Пленница Изумрудных покоев
В сопровождении пяти охранников я поднимаюсь на этаж выше. Лестницы здесь крутые, а у меня всё ещё дыхание не восстановилось после общения с князем. Поэтому на очередной площадке останавливаюсь перевести дух. Мои сопровождающие молча ждут, не торопят и волоком не тащат. Вот только ни о чём это мне теперь не говорит. Никто никакой безопасности не гарантирует.
Внутри несколько сильных эмоций. Злость — куда же без неё. Тоже мне, хозяин нашёлся. Хороша заявочка. А ещё — обида. До слёз жалко себя: впервые со мной вот так, как с дешёвой побрякушкой.
Часто-часто моргаю ресницами, сдерживая солёную водичку.
Отдышавшись, продолжаю подниматься по ступеням.
А, может, и хорошо, что князь именно это слово сказал до того, как попытался меня поцеловать.
О-па, а точно ли он именно это пытался сделать? Эта мысль вгоняет меня в краску. Что, если это всего лишь его манера так общаться, рыча в лицо и запугивая жертв. Я ведь сама почти подалась навстречу, словно меня околдовали. Смешно бы получилось… Боже, стыд-то какой.
Что бы он подумал, если б я набросилась на него с поцелуями?
Очень вовремя он прочертил границу этим словом «хозяин». Вот уж спасибо, князь. Теперь начеку буду.
— Мы пришли, госпожа, — говорит невысокий мужчина. — Проходите.
Он явно старший над всеми, хотя остальные четверо на голову его выше и смотрятся очень устрашающе. Мундиры на них сидят словно влитые, мышцы бугрятся под плотной тканью. Один из воинов распахивает передо мной створку высокой украшенной резьбой двери.
И пока старший что-то объясняет тем, что остались в коридоре, до моих ушей долетает его тихий шёпот:
— Слышь красотка, когда князь с тобой наиграется, приходи. Приласкаю.
Изумлённо поднимаю глаза и вижу похотливый взгляд. А ещё, мужчина подмигивает.
— Да как ты…"
"— Ой-ёй, — так же тихо говорит он. — Не спеши отказываться, девка. У князя долго ещё никто не задерживался. А защита тебе понадобится, если в дом забав не захочешь переехать.
— Мерден, — рявкает из коридора старший, да так грозно, что я сама чуть по стойке смирно не вытянулась.
— Кто разрешил тебе рот открывать? На пост.
Дверь закрывается. А с моих губ срывается ругательство:
— Merde![7]
Какое говорящее имя — Мерден.
Я и сама чувствую себя так, словно в грязи извалялась, если не в чём-нибудь похуже. Очень хочется помыться, соскрести с себя этот жуткий день.
Прямо передо мной огромное зеркало в резной зелёной раме. И в нём моё потрёпанное отражение.
