Я хмыкаю, отлично понимая, какая участь предназначена так называемой «леди».
Но на столик у камина уже опускается поднос. И то ли Энни, то ли Арна убирает с него белую салфетку. Передо мной исходящий паром и ароматным запахом кувшин, большое блюдо с гренками, ломти чего-то белого, напоминающего по цвету адыгейский сыр, и огромный фрукт, похожий на манго.
— Но сначала поешьте, госпожа, — Ларита делает приглашающий жест.
И я понимаю, что Кавказской пленницы, объявившей голодовку[8], из меня не выйдет. Я в принципе не способна думать на голодный желудок.
Всё к чёрту. Белые ломти действительно оказываются сыром, а фрукт — самым настоящим манго. Но спросить я не решаюсь, откуда он здесь. Ларита сама поясняет с гордостью:
— Большая редкость. У нас такое не растёт. Но купцы из Междумирья привозят.
С кусочком сыра и восхитительно вкусного поджаренного хлеба во рту я уже могу немного думать.
Что же это получается? Манго, наверняка, из моего мира. Значит, есть связь и есть порталы. И, значит, можно найти способ.
Настроение у меня улучшается, но ровно до того момента, как появляется ещё одна женщина.
Она вроде даже постучала, но непонятно зачем, потому что ответить «Войдите» никто не успел.
Женщина низко присела, сохраняя каменное выражение на лице, а потом обратилась к Ларите:
— У вас два часа на всё до прихода Его Сиятельства.
Глава 14. Средневековый спа-салон
Мыться или не мыться — прямо вопрос уровня Шекспира. Ведь ясно же, что имела в виду прибежавшая служанка.
Подготовить меня к приходу князя. И даже мыслей ни у кого не возникает, что я могу быть против. Если уж невесту князя, которая намекала на любовь жениха к развлечениям, не смущает то, что Айварс увёл меня к себе, что говорить о слугах?
Ларита начинает суетиться.
— Прошу вас, госпожа, — она открывает дверь в соседнюю комнату и делает приглашающий жест.
— Что там?
— Комната для омовения."
"Одна из девушек моментально скрывается в купальне, а вторая, опустившись на колени, цепляет подол моего платья и тянет его вверх.
— Можно я сама? — стараюсь говорить уверенно и даже жёстко. Если они меня хоть временно считают госпожой, то должна сработать привычка повиноваться.
Какая же я наивная. У них, кроме меня, есть кому подчиняться. А в каком ранге я нахожусь, они отлично знают.
— Что вы, госпожа, — Ларита даже руками всплёскивает. — Виданное ли это дело. В замке свой целитель. И нужно знать, какое средство и для чего использовать.
