Он сидит на столе, покачивая ногой, и смотрит на нас.
— Поздравляю, Ваше Сиятельство. Пройти через Портал Ингвара могла только Истинная.
Глава 23. Истинная
Мы находимся в огромной комнате-кабинете. Такие же арочные окна, как в замке Айварса, большой письменный стол-бюро, заваленный бумагами и книгами. Чувствуется, что здесь работают, и едва ли кому-то разрешается наводить порядок. Вальгард среди этого всего в его доспехах воина смотрится странновато.
Так, а что это он только что сказал?
— Истинная? — машинально повторяю я его последнее слово.
"
"Само слово обещает осуществление затаённых девичьих грёз. Оно сидит у меня в подсознании. Всплывают названия прочитанных книг: «Истинная для оборотня», «Истинная для дракона».
Истинная — это то, что навсегда и обязательно взаимно. Это о настоящей любви без границ и тормозов. И это не только физическое влечение.
Перевожу взгляд на Айварса. Сейчас в глубине его синих омутов нет ни гнева, ни раздражения. Но никуда не делись властность и самодовольная уверенность, что всё будет так, как он решил, как ему, Его Сиятельству, угодно.
Какая-то слабая исконно женская часть меня, мечтающая о сильном и надёжном мужчине, начинает таять, но одновременно включается настороженность. А это точно та самая истинность, о которой я мечтала?
Что-то во всём этом не так. Есть некая червоточинка во фразе брюнета: «Пройти через Портал Ингвара могла только Истинная».
Я шепчу эти слова беззвучно, и до меня вдруг доходит.
— То есть вы оба решили поэкспериментировать с иномирянкой? — выпаливаю я.
— Пройдёт или нет? А если бы меня распылило на атомы, то «Прости, дорогая, так получилось»?
— Адриана, — с досадой говорит Айварс, но я не позволяю себя перебить.
— Что Адриана? — рявкаю я, упираясь ладонями в его грудь. — Я должна растаять от слова «истинная»? И это после того, как вы подвергли мою жизнь опасности?
— Не так, — пытается вмешаться брюнет, но меня уже не остановить.
— Я не знаю, что вы там себе напридумывали, но я не желаю оставаться в вашем мире, — стараюсь вывернуться из рук князя.
— И отпустите уже наконец, у меня все плечи в синяках от вашей хватки.
— Ругайся, — цедит он. — Можешь даже драться, но не рассчитывай, что я тебя отпущу.
Вот к этому бесчувственному чурбану я привязана какой-то там истинной связью? А меня спросили?
Обида, смешанная с яростью, обжигает внутренности, волной поднимается из глубин. Перед моими глазами появляется рой огненных мушек, в ушах шумит.
