Квартирка на улице Бассейной больше походила на рекреационную капсулу, куда я заползала зализывать свои надрывы на работе.
Тем более что добрая ее половина обнаружилась в углу зала, запакованная в коробки. Мир обещал, что перевезет мои вещи, и это обещание сдержал.
Не сдержал только одно… Он обещал убить меня, если я хоть раз еще от него сбегу.
За окном уже стемнело, когда он вошел в гостиную. Я полулежала на диване у зажженного камина, сообразив ужин из того, что передал Влад от таинственной заботливой кухарки.
— Что-то случилось?
— Мария в больнице.
— Что с ней? — резко вскинулась я.
Мир прошел к дивану и устало опустился рядом:
— Неизвестно. Она молчит… Но врачи говорят — у нее повреждения, характерные для насилия. А не для падения с лестницы.
Я откинулась на спинку дивана, обняв себя руками.
— Кто…
— Кроме Кира некому.
— И что ему?
— Как правящему — ничего, если жена не подтвердит. А она будет молчать…
— Что?! — подскочила я. — Как так?!
— Но мне он ответит, не переживай…
Я видела — его стая и семья все же много значили, так просто он их не бросит, как ему того хотелось бы.
Но ситуация возмущала:
— А если бы над ним не было тебя, ему бы никто ничего не сделал?!
— Правящего всегда контролирует Совет. Если это дойдет до него, то Кира будут судить.
— А это дойдет?
— Теперь я — представитель Совета, Кир просто еще об этом не знает.
— Какой кошмар… а как же дети? — встрепенулась я.
— С ними все в порядке, они даже не в курсе, — он наградил меня долгим задумчивым взглядом, но о чем именно думал — было не понять.
— А Ольга Михайловна?
— Ань, — осадил меня Мирослав, притягивая к себе. — Твой муж — правящий, он справится.
Я съежилась в его руках:
— Это жутко… Детей бы проверить…
Он погладил меня по голове, так приятно прижимая к себе:
— Как?
— Ссоры родителей ужасно влияют на психическую оболочку семьи. Семья — это отдельный мир, у него своя защита. Можно было бы подлатать, дети не виноваты. Будут плакать, болеть часто…
Он помолчал какое-то время, сосредоточенно перебирая пряди моих волос.
— Хорошо, завтра порешаем…
Мы посидели какое-то время в неуютной тишине. Огонь в камине ежился, пыхтя над непросохшими поленьями: то под одно поднырнет, то под другое…
— Спасибо за вещи, — решила сменить тему. — Только, боюсь, когда разберу все, мне придется латать психические разрывы уже у тебя дома…
Он усмехнулся:
— У нас, Ань, — мягко поправил, целуя в висок. — Я готов.
Я знала это и едва не задыхалась от его ласки.
