— Аня… — позвал Магистр своим обычным голосом.
— Я… работать, — прохрипела я, разворачиваясь к двери. — Моя смена. Раз сделка по моей продаже расторгнута, то я, пожалуй, вернусь к работе…
Все, что услышала в ответ — напряженный вздох, а я, словно во сне, побрела коридорами, полными снующих сотрудников ведомства.
«Подведомственные веды. И коридоры ими полные…»
Меня знобило все сильней, сознание уплывало в какие-то бредни, и приходилось усилиями воли держать себя в реальности. Еле-еле доковыляла к лифту и его усилиями перенеслась в нижний ярус.
— Анька, с возвращением! — заверещала Зоринка, когда я ввалилась в раздевалку. Улыбка на конопатом лице вечно неунывающей девушки поблекла: — Ань… что такое?
Я тяжело упала в кресло и растеклась лужей.
— Кажется, заболела… — прохрипела я.
— Ну ты даешь, отдохнула! — всплеснула руками девушка. Белокожая, с темно-рыжыми волосами Зоринка была «силовиком» — ведом с недюжинной силой, умевшей концентрировать ее в руках. Она могла сбить, к примеру, автобус… И почему Мир на нее не позарился? Вот бы удивился! Нет, выбрали самую немочь! — Давай-ка дуй домой, а то утянет еще куда — доставай.
— Нет… — тряхнула я волосами. — Надо работать. Пройдет.
Я тяжело поднялась и принялась равнодушно перевоплощаться в «охотницу за эмоциональными разрывами»: черный утепленный комбез, шапка-пидорка, чтобы волосы не лезли в глаза, рабочие значки-маяки, которые действительно выглядят, как значки.
— О, Воржева! — раздался мой любимый голос от двери, когда я вышла из женской раздевалки в коридор.
Обессилено улыбнулась своему начальнику — Константину Вячеславовичу. Я была влюблена в его голос, и как-то по-особенному — в него самого. Ему было около пятидесяти, и более отзывчивого, надежного, цельного и притягательного мужчины в своей жизни я не видела. Если от Вальдымарыча хотелось теряться, что ни говори, то к Константину — бежать со всех ног с любой проблемой. — Ты что такая бледная?
Он обхватил меня за плечи и всмотрелся в лицо.
— Аня, — попробовал лоб тыльной стороной ладони, — тебя Зул видел?
— Только что от него, — кивнула я.
Константин нахмурился:
— Странно… — взгляд светло-карих глаз продолжал вбуравливаться куда-то внутрь, сканируя, — я тебя сегодня отстраняю от работы, а с Зулом поговорю лично…
— Но Константин Вя…
— Давай в медпункт, Аня, — перебил меня начальник, — и все процедуры по восстановлению… что-то не нравишься ты мне… А я — к Зулу.
Еще раз переодеться стало для меня каким-то запредельным подвигом.
