— Успокойся, Кирилл не хотел ничего плохого…
Мир оглянулся на мать, презрительно скривившись, схватил меня за руку и потянул за собой к выходу.
-29-"
"Пока застегивал на мне пуховик, пристально смотрел в глаза, будто пытаясь что-то отыскать во взгляде, но меня так трясло, что я едва ли могла понять, что именно ему нужно. Лишь на улице немного начало отпускать. Я с наслаждением вдохнула полной грудью морозную свежесть и с облегчением выдохнула.
Разборки мужчин-зверей — то еще испытание для психика! По силе эмоций было похоже на митинг пары сотен воинственно настроенных людей, и я никогда бы не сунулась в его эпицентр!
Всю обратную дорогу меня преследовало неясное чувство тревоги, которое вскоре разрешилось довольно просто… Стылый дом.
Чужой… Для меня всегда было важно иметь место, где можно зализать душевные раны, погрузиться в него, как в лечебный источник. Здесь же не было ничего…
— А можно зажечь камин? — спросила, как только Мирослав закрыл за нами двери.
— Можно…
Поднявшись в спальню, я порылась в своей сумке и вскоре вернулась в гостиную.
— Что это? — перевел на меня взгляд Мир, когда я водрузила над камином чучело домового.
— Прослушивающее устройство… — фыркнула я, закатив глаза, и тут же испугалась: еще не поймет юмора. Но он лишь усмехнулся. — Это домовой… мой. — Лохматое существо с глазками-бусинами в берестяной курточке неодобрительно уставилось на новое жилище. — Думаю, приживется…
— Есть хочешь?
По коже прошла волна мурашек… Не мог же домовой так быстро взяться за дело? Но меня вдруг «отпустило»:
— Зверски.
Мирослав улыбнулся шире, выпрямился и направился на кухню.
— Тебе помочь? — нагнала его у стола.
— Можешь…
— А откуда еда? — вытянула шею, заглядывая через плечо Мирослава.
— Мне готовит женщина из стаи… — он вытащил с полок два больших контейнера, выставил их возле плиты и, заглянув в каждый, невесело усмехнулся: — Выбора я тебе снова не предоставлю.
— Давай, я чай сделаю… — решила не придавать его словам значения.
Снегопад за окном усиливался, и тепла хотелось, как никогда. Я неосознанно поджимала пальцы в тонких носках и переминалась с ноги на ногу, набирая воду.
— Давай я сам, — мягко отстранил он меня. — Если хочешь, можешь пока погреться в ванной…
— Я… долго греюсь… — смущенно заметила я, заправляя прядь за ухо.
— Так мерзнешь?
Вспыхнула спичка, и под чайником заплясало синее пламя.
