Онлайн-библиотека книг
А больше всего я ненавидела Рэйнера Файерстоуна. Кстати, интересно, где он?
Большой обеденный стол вынесли из зала. Вместо него по периметру разместили несколько столиков поменьше. За одним из них и сидел генерал. Рэйнер о чём-то мило беседовал с Катариной. Пальцы непроизвольно скомкали газовую ткань шаровар. Ненавижу.
Невероятным усилием воли заставила себя успокоиться и перевести взгляд. Справа от Катарины сидели лорд Стилл и Эленора. Девушка о чём-то болтала, но Лэйтон выглядел скучающим. Его рассеянный взгляд блуждал по залу.
Представление началось. Девушки убегали на сцену, затем звучала музыка, раздавались аплодисменты, девушки возвращались обратно за кулисы и спешно меняли наряды. Ожидание тяготило и нервировало. Уже скорей бы всё случилось, сделать и покончить с этим! Когда Назира сообщила, что скоро мой выход, я даже обрадовалась. Ну, что же, вперёд, к позору!
Рэйнер.
Перед финальным танцем зал погрузился в полумрак. Свет софит упал на женскую фигуру в центре сцены.
Ангелина повернулась лицом к зрителям, продолжая танцевать. Так уверенно и маняще, словно занималась этим всю жизнь. Яркий грим слегка изменил черты лица. Но Эленора и Слияк тоже узнали её сразу. От них по залу и пошёл возмущённый шёпот.
Катарина нахмурилась и прошептала:
— Лорд Файерстоун, мне кажется, или это наша Ангелина?
Наклонился к ней и ответил:
— Я удивлён не меньше вашего, леди Катарина.
— Но зачем она там?
— Отличный вопрос, задайте его ей при встрече.
— Хотите сказать, вы не знали об этом?
— Не имел ни малейшего понятия. Очевидно, леди Ангелина решила всех нас поразить. Своей хмм… красотой.
Переговаривался с Катариной, старательно отводя взгляд от сцены, лишь бы не смотреть на ту, другую. Но глаза упорно возвращались к ней, жадно шарили по высокой груди, тонкой талии, округлым бёдрам.
Все мужчины в зале поражённо смотрели на сцену. Золотая невеста, подопечная Его Императорского Величества, танцует полуобнажённая. Такое не каждый день увидишь.
Уже и сам был не рад своей затее. Уж слишком бесили чужие похотливые взгляды, приклеенные к моей золотой. «Моей?!» Усмехнулся. Нет.
