Истинный выбор

Я предлагаю установить дополнительные артефакты, отслеживающие повышенную магическую активность в этих местах, — Трэвис положил перед Императором карту с отмеченными на ней красными точками. — Информация о работе артефактов будет передаваться в отдел контроля за магической активностью.

— Так и сделаем, Трэвис. Отличная работа. Что скажешь, Рэйнер?

— В гарнизоне есть дежурный отряд воинов, способный сразу отреагировать на любую внезапную угрозу. Мобилизация всего гарнизона займёт сорок пять минут по отработанному сценарию.

— Ну, что ж. Похвально.

— Ваше Императорское Величество, — заметил, как Трэвис покосился на меня. — Ещё кое-что.

— Да?

— По поводу девушки, леди Ангелины.

Император скривился:

— И что с ней?

— Принимая во внимание её активное содействие расследованию, а также то, что она не была осведомлена об истинных намерениях Великого Жреца, я прошу для неё смягчения приговора.

— Вот как. В полку защитников незабвенной леди Ангелины прибыло, — неприятная усмешка исказила лицо Императора.

— Считаю, что она опасно сглупила, попав под влияние старого интригана, и совершила кражу. Но умысла на государственную измену и переворот у неё не было. Это подтверждает протокол допроса под сывороткой правды. Ваше Императорское Величество.

— Восхитительно. Нет, Рэйнер, ты слышал? Что скажешь?

Две пары глаз обратились ко мне. Трэвиса — с надеждой и молчаливой просьбой поддержки. Императора — усталые и раздражённые.

— Скажу, что безопасность государства и Императора превыше всего. Тот, кто причастен к посягательству на власть или жизнь Императора, должен быть наказан по всей строгости, в назидание остальным. Не вижу достаточных оснований для смягчения приговора.

— Хвала Стихиям! — Император поднял глаза вверх. –— Хотя бы кто-то здесь в здравом уме! А ты, Трэвис, разочаровываешь меня подобными просьбами. Я могу заподозрить у тебя в этом деле личный интерес.

Лорд Шарпмайнд покачал головой и ответил:

— Прошу меня простить, Ваше Императорское Величество. Мне жаль, что вас расстроила моя просьба, но никакого личного интереса в данном деле у меня нет.

— Зато от тебя разит симпатией к государственной преступнице, что в любом случае прискорбно, но раз уж так сложилось, ты и передашь ей, — император открыл ящик стола и достал исписанный лист пергамента с красной гербовой печатью.