На обследование ушло две недели. Главный врач клиники, известный швейцарский профессор-геронтолог, пригласил Кольта к себе в кабинет. Переводчиком на этот раз был глава службы безопасности Иван Анатольевич Зубов, отставной полковник ФСБ. Он свободно владел немецким и английским.
— Гипертония, атеросклероз, сердечная недостаточность, — начал перечислять профессор, — пока вы чувствуете себя неплохо, все ваши недуги хронические, протекают вяло, в скрытой форме. Но это бомбы замедленного действия. В любой момент у вас может случиться инсульт, инфаркт.
Сердце изношено, сосуды забиты холестерином, камни в почках и в жёлчном пузыре. Вам надо менять образ жизни. Переедание, прочие излишества, нервные нагрузки — все это в вашем возрасте недопустимо.
— И что? Как это всё лечить? — нетерпеливо спросил Кольт.
— О, существуют десятки, сотни способов. Традиционные, нетрадиционные, древние и новейшие. Но, какие бы препараты вы ни принимали, какие бы процедуры ни проходили, ничего не поможет, если вы будете так много есть, так мало спать, так сильно и часто нервничать и принимать стимуляторы для успешного секса.
— Без стимуляторов я не могу, — растерянно пробормотал Пётр Борисович.
— Понимаю, — профессор вежливо улыбнулся, — в нашем с вами возрасте это трудно. Но ничего не поделаешь. Строгая диета, полноценный сон, умеренные физические нагрузки на свежем воздухе. Вы хотя бы раз в жизни сделали утреннюю гимнастику? Хотя бы на день отказывались от жирной тяжёлой пищи?
— Боже, как это скучно! Скажите, а нет ли радикального средства? Какая-нибудь операция, например? Я где-то читал, сейчас что-то такое пересаживают, вшивают, вживляют, и ты как новенький, без всяких диет.
— Вы имеете в виду омолаживание посредством стволовых клеток? Мошенничество от науки. Нечестный и опасный бизнес, особенно у вас, в России. Но не расстраивайтесь, всё зависит от вас. Если вы всерьёз займётесь своим здоровьем, то я вам гарантирую лет пятнадцать, не меньше. — Доктор в очередной раз одарил Кольта своей приятной улыбкой.
— Лет пятнадцать, — повторил Пётр Борисович, — вы гарантируете. А потом?"
"Несколько секунд доктор смотрел на него внимательно и грустно и наконец произнёс:
— Потом — это вопрос уже не медицины, а веры.
— Не понимаю! — Пётр Борисович занервничал и повысил голос. — Что вы мне голову морочите? Ты же профессор, блин, мировое светило, а не фуфло! На хрена тогда эта твоя гребаная медицина?
Он ещё минут пять орал матом. Лицо его побагровело, глаза вылезли из орбит.
