Некто Владимир Львов, один из этих самозваных сумасшедших спасителей отечества, явился к Керенскому, сказал, будто Корнилов намерен взять всю власть, военную и гражданскую, в свои руки, а его сместить, чуть ли даже не повесить. Керенский поверил, испугался, послал Корнилову телеграмму с приказом о его отставке и потребовал отозвать третий конный корпус под командованием генерала Крымова. Но это было уже невозможно. Корпус шёл к Петрограду, связь пропала. Керенский взбесился. Пытался назначить на должность главнокомандующего вместо Корнилова сначала генерала Лукомского, потом Клембовского.
Оба отказались. Деникин прислал телеграмму, что полностью солидарен с Корниловым. Его тут же арестовали вместе со всем его штабом и бросили в тюрьму, на растерзание солдатне. Керенский назначил главнокомандующим себя. Тут как раз подсуетились большевизаны. Послали своих агитаторов в войска разъяснять, что, мол, выступление Корнилова — гнусная контрреволюция, генералы хотят вернуть царя на трон, восстановить крепостное право и всех непокорных перевешать.
Можешь вообразить, что тут началось.
— Что же? — прозвучал спокойный голос Тани.
Она стояла в дверном проёме, куталась в нянину шаль.
Глаза её сухо страшно блестели.
— Танечка, ты не спишь, так поздно? — спросил Брянцев, часто моргая, как будто от табачного дыма. — Тебе нельзя волноваться, в твоём положении это вредно, ты профессорская дочка, сама собираешься стать доктором и должна знать такие вещи.
— Роман Игнатьевич, я должна знать, что происходит в третьем конном корпусе.
Мой муж там.
— Почему ты решила, что он там? Вовсе нет. Корнилов оставил Павла Николаевича у себя, в Могилеве.
— Их арестовали? Их тоже бросили в тюрьму к солдатам, как генерала Деникина?
— Да с чего ты взяла? Арестованными занимается генерал Алексеев, он разумный благородный человек.
— Почему тогда нет писем, вообще никаких известий?
— Подожди. Вернётся твой Данилов, живой и невредимый.
— Роман Игнатьевич, откуда вы знаете?
— Не знаю.
Но верю. И ты верь. — Брянцев раскрошил папиросу в пепельнице и фальшиво весело улыбнулся. — Надо же, просто в голове не укладывается, ещё вчера была пигалица, с мячиком бегала, и вот, пожалуйста, замужняя дама. Вернётся твой полковник. О плохом не думай. Мы сейчас обязаны все вместе, дружно, думать о хорошем. Тогда энергетическое поле над Россией выправится и просветлеет.
— Раз, два, три. Начали, — пробормотала Таня с печальной усмешкой.
