История Ирэн 3. Принятие

Ирэн тоже постаралась попрощаться как можно более тепло, но прощание всё равно вышло каким-то скомканным и с неприятным «привкусом», как будто что-то случилось очень плохое.

Уже по дороге домой, в дом наместника, Ирэн поняла, что она так ничего и не узнала про эту женщину. Есть ли у неё муж? Совершенно случайно узнала, что есть ребёнок, сын, довольно взрослый, но от кого? И почему у Ирэн такое чувство, что она его видела?

У Ирэн сильно болела голова. Уже подъезжая к дому, она поняла, что ещё чуть-чуть и потеряет сознание.

Отец помог Ирэн выйти из кареты и провёл её в гостиную. Хотел позвать Путеева, но того дома не оказалось.

Николай Ворсович теперь каждый день приходил поздно, засиживаясь либо в министерстве, либо у невесты, с которой старался провести любую свободную минуту.

Зато прибежала деятельная княгиня Дадиани, которая, увидев, в каком состоянии находится Ирэн, выпроводила детей и остальных своих родственников, которые попытались тоже помочь Ирэн, но были слишком шумными.

Леонид Александрович попросил, чтобы пригласили Прасковью Валуевну. Госпожа Гайко пришла быстро, сразу хозяйским взглядом оценила атмосферу, толпящихся у двери детей и шумных Дадиани, и Ирэн, с помощью отца и в сопровождении Прасковьи Валуевны и бабушки Нино, которая никак не хотела оставлять Ирэн, перешла в хозяйские покои, расположенные в центральной части дома.

Там было тихо и спокойно.

Прасковья Валуевна сразу отправила слугу за семейным доктором, а пока ждали, устроила Ирэн в одной из гостевых спален на хозяйской половине.

Княгиня Дадиани, удостоверившись, что Ирэн в надёжных руках, сказала, что пойдёт на кухню сварит для Ирэн специальный горный отвар, а потом расскажет какую радость сегодняшний день принёс в род Дадиани.

— Да, — мелькнула у Ирэн слабая мысль, — сегодня же Дадиани ездили к Обуховым.

Ирэн закрывала глаза, и голова начинала кружиться, как будто она выпила слишком много вина.

—Неужели чем-то отравили? — мелькнула мысль, но при попытке вспомнить что она ела или пила, сразу подкатывала тошнота.

Снова прикрыла глаза и перед глазами стал образ мальчика, который назвал Софью Мещерскую мамой и помог Ирэн найти дорогу в запутанных коридорах княжеского особняка.

— И всё же удивительно знакомое лицо, — в очередной раз пришла мысль, — но где я могла с ним встречаться?

И вдруг откуда-то из глубин сознания всплыл портрет, висевший на богато украшенной всякими завитушками стене.