История одного замужества
0 прочтений
- Автор: Валерия Вербинина
- Жанр: Легкое чтение, Детективы, Любовные романы
– А что? Представители прессы в зале, это же какая реклама…
– Нет, Николай Сергеевич, я думаю, читать на процессе стихи ни к чему, – решительно заявила Клавдия Петровна. – А то ты, не дай бог, прочитаешь чего-нибудь такое, за что тебе же потом и попадет…
– Ну Клавдия Петровна, голубушка, как же можно! Я с разбором прочитаю. У меня, например, про березки есть…
– Не надо мне про твои березки говорить, я и так помню. Они у тебя склоняются печально и, как брошенные девушки, стоят.
– Ну и что такого? Это же поэтический образ…
– Ну да, поэтому и липы у тебя в другом стихотворении стоят печально и как брошенные девушки. – Клавдия Петровна была немножко сердита, что ей досталось меньше вареников, чем обычно, и не задумываясь нанесла удар в самое чувствительное место.
– Клавдия Петровна!!! Ты хочешь сказать, что я повторяюсь?
– Может, и не повторяешься, но пишешь об одном и том же…
– Амалия Константиновна! Вот вы, как человек, тонко чувствующий поэзию… Объясните мне, почему Пушкину всю жизнь можно было писать про женские ножки, а мне про березки нельзя? Я не понимаю… Это… как ее бишь… дискриминация, вот!
– Николай Сергеевич, право же…
– Не слушайте его, Амалия Константиновна, у него еще есть стихотворение про ивы, так они тоже склонились печально и стоят, как брошенные девушки…
– Клавдия Петровна! Голубушка, честное слово, я не узнаю вас!
…В саду смеркалось.
Глава 22. Шкатулка без секрета
Амалия не любила рано вставать. По работе ей нередко приходилось проводить бессонные ночи и вскакивать ни свет ни заря, поэтому в обычной жизни она предпочитала наверстывать упущенное. Тем не менее, когда на следующее утро Амалия проснулась в своей спальне в «Кувшинках», она, даже не глядя на часы, определила, что сейчас еще слишком рано.
На этом, в сущности, можно было остановиться, повернуться на другой бок, подоткнуть подушку поудобнее и попытаться уснуть снова, но Амалия сразу же поняла, что ей этого вовсе не хочется.
Вчера у Бирюковой среди разговоров о поэзии и прозе жизни было сказано нечто такое, что содержало ключ.
