История одного замужества

Были произнесены какие-то слова, которые на миг словно осветили перед ней тропинку во тьме и позволяли надеяться, что все кусочки головоломки – а Амалия считала, что преступление всегда немножко головоломка, – наконец сложатся в правильном порядке.

Репортеры в зале, реклама… Нет, не то.

Если бы речь шла не о Пановой…

Тоже не то, хоть и теплее.

Вот убили бы одну горничную Дуняшу, так никому и дела бы не было, – кажется, так сказал поэт. Почему?

Если бы жертвой стала только горничная, то проверили бы ее связи, круг знакомств, недругов, конфликты, прошлое и нашли бы убийцу.

Таким же порядком, каким действуют при расследовании любого убийства. Кому оно выгодно, кому жертва могла помешать и так далее…

Одним словом, если бы речь шла только о Дуняше…

И тут Амалия поняла окончательно, что именно ее так беспокоило, – и это было так неожиданно и в то же время настолько хорошо объясняло все неувязки, что она вскочила с постели и стала одеваться.

До сих пор следствие почти исключительно было занято Пановой, потому что она была убита первой, а гибель Дуняши представлялась лишь следствием.

Но, в сущности, что мы знаем о Дуняше?

Подкидыш? Допустим… Конечно, в каком-нибудь романе Ергольского она вдруг оказалась бы наследницей громадного состояния, но сейчас о романах нельзя думать, никак нельзя…

Амалия вспомнила, что убитой было 25 лет, что она была довольно хорошенькая, болтушка и, как выразился Анатолий Петрович, себе на уме. Если она поняла, кто убийца…

Нет, отмахнулась Амалия, опять не то.

Она опять попадает в ту же ловушку, что и Иван Иванович; а самая главная ловушка этого дела заключается в том, что Ергольский, как ни крути, талантливый писатель, и пока она не выйдет окончательно за пределы навязанной им схемы, дело ей не раскрыть…

Да, именно схема была причиной того, что события развивались именно так, а не иначе, но главным в этой схеме было вовсе не убийство знаменитой актрисы, о нет…

«А если я не права?» – мелькнуло в голове у Амалии.

Отбросим схему, и что остается? Только убийство безобидной горничной. Кому она могла помешать?

Если бы она была наследницей…

Э, нет, этак мы никогда не доберемся до правды! Ну, Матвей Ильич, ну и напридумывал…

И, выйдя из комнаты, Амалия решительно направилась туда, где находилась каморка Дуняши.

Иван Иванович изъял простреленную подушку как вещественное доказательство, но прочие вещи бедной девушки оставались на своих местах.