Зато концевому «Йорку», что был вынужден вести бой с двумя «кресси» изрядно досталось, и Шпее не раз себя мысленно ругал, что не поставил замыкающим в колонне «Гнейзенау». Тот, хотя и походил видом на «рооны», но был на две тысячи тонн крупнее, и прикрывался поясом в 150 мм, а не 100 мм плитами крупповской брони, что не держали попадания 234 мм снарядов. Но это было не существенно, ведь англичане могли задействовать для двойного обстрела любой другой свой корабль. К тому же сейчас командующего Крейсерской Эскадрой заботило другое — два германских броненосца, оказавшихся под обстрелом «Лорда Нельсона» и «Агамемнона», выглядели жалко, с искореженными надстройками, с изрешеченными трубами, которые еще не свалились благодаря крепким конструкциям.
И не мудрено — каждым залпом на них обрушивалось в минуту четыре 305 мм и порой до десяти 234 мм (эти пушки имели вдвое большую скорострельность) снарядов, причем серьезного веса. И даже если подсчитать общий вес одного залпа, то он «шел» на 23 центнера, и это очень много — германские броненосцы отвечали из четырех 280 мм орудий 240 кг снарядами.
А средний калибр хоть и многочисленный, из семи 170 мм пушек на борт, только снаряды весом в 64 кг не могли причинить серьезного ущерба вражеским броненосцам. Ведь они по своему мощному бронированию в 12 дюймов могли легко выстоять и под обстрелом «Дредноута», нанеся тому в ответ не менее серьезные повреждения. А по весу залпа преимущество «британцев» более чем в полтора раза — «дойчланды» отвечали всего 14 центнерами стали и взрывчатки.
Хорошо, что таких броненосцев было только два, иначе бы сражение уже завершилось, хотя в такой ситуации вице-адмирал Ингеноль вряд ли бы ввязался в бой. Ведь пять «дунканов» только за счет более тяжелого 305 мм снаряда имели перевес в весе в четыре центнера, причем шесть 152 пушек среднего калибра выглядели крайне слабо в сравнении с германской батареей. Да и поясная броня в семь дюймов не та защита, которой нужно прикрывать броненосцы — ведь на «дойчландах» на два дюйма плиты толще…
— Майн готт! «Брауншвейг»! Да что же это такое⁈
Из передней бортовой 170 мм башни следующего вторым броненосца вырвался огненный столб, и Шпее понял, что произошел внутренний взрыв, после пробития брони, и воспламенился пороховой заряд.
Все ожидали взрыва погреба, однако флагман Ингеноля шел дальше так, будто ничего не случилось, а его пушки продолжали стрелять.
