Вообще-то следовало признать — «наковальне» крепко досталось, и это уже второй германский дредноут, что находится сейчас в столь плачевном состоянии — тут надо отдать должное противнику…
— Если «Гебен» дойдет до Гельголанда, то это уже будет великим чудом. Впору снимать команду, но рейху нужен каждый корабль, даже если превращенный в развалину. У нас хорошие заводы, и корабль можно отремонтировать — будет как новый!
Хипперу очень не хотелось отдавать приказ снимать команду с «Гебена» — тот уже отходил на юг, держа ход в девять узлов.
Гросс-крейсеру сильно досталось от противника в этот день — вначале бил по нему «Лайон», затем «Принцесс Ройял», потом попало несколько снарядов с британских линкоров — и все «подарки» весом более шести центнеров. Затем полыхнула одна из кормовых башен, и снова попадания нескольких 343 мм снарядов. Но стоило гордится творением германским корабелов — «Гебен» продолжил сражение. Но полчаса тому назад по нему обрушил залпы «Эджинкорт», и хоть снаряды были в двенадцать дюймов, но их было много, очень много — полузалпы из семи стволов.
И это оказалось чересчур — корабль отползал к Хорнс-рифу, и если его миновать и не нарваться на атаку субмарины, то можно радоваться, хотя в ремонте стоять полгода. Впрочем, от атаки подводной лодки оберегать избитый гросс-крейсер должны были большие миноносцы из состава 3-й флотилии, они же и снимут команду, если затопления примут необратимый характер.
Тут главное спасти экипаж, опытные и обстрелянные моряки дороги рейху, и так война постоянно требует огромных человеческих жертв, одно хорошо — скоро кровопролитие на западном фронте прекратится, последние сообщения несказанно радуют.
Ведь французы не успели отвести три армии с главной оборонительной линии, когда кавалерийские корпуса сразу двух конных армий ворвались в Дижон, а оттуда вышли к швейцарской границе. Миллионная армия была отрезана, и пусть еще ожесточенно сражался гарнизон Парижа, солдаты потеряли веру в победу и стали сдаваться в плен, потрясенные неудачным положением дел с целой цепью поражений.
Особенно подействовала на «галлов» Александрийская катастрофа, когда из Египта не удалось вывезти во Францию экспедиционный корпус — яростная надежда на помощь от единственного союзника растаяла как утренний туман под жарким полуденным солнцем.
