История пишется победителями

И особенно важен тот факт, что непобедимый прежде Ройял Нэви, потеряв несколько вполне крепких броненосцев и броненосных крейсеров, теперь уже окончательно ушел в Гибралтар и порты Португалии и Алжира. И вряд ли надолго — пошли слухи, что Испания и Греция, где короли симпатизировали немецким кайзерам, решили вступить в войну.

И это весьма многозначительно — ведь всегда стараются поддержать победителя в самый последний момент, когда не придется воевать полной мерой, но «вкусить» плоды виктории!

Одновременно с этим Италия объявила войну Антанте, ее войска перешли Альпы и освободили занятые французами менее полувека тому назад Савойю и Ниццу, две провинции, которые никогда не находились под властью Парижа.

Вместе с этим наступлением, объединенные под командованием адмирала Сушона (тот получил повышение для того, чтобы иметь равный с Гаусом чин во избежание противоречий) морские силы Германии, Австро-Венгрии, Италии и Оттоманской Порты сами начали операции в западной части Средиземного моря. Первым делом, плотно блокировали Мальту, от которой ушел Королевский Флот, и высадили десант из двух итальянских дивизий на Корсику, где местное население, с неприязнью относящееся к французам, с восторгом встретили одноплеменников.

Турки начали наступать из Триполитании на Тунис — колониальные войска не смогли оказать сопротивление и медленно отходили в Алжир. Так что в конечном исходе войны мало кто сомневался, и вслед за поражением Франции англичане встанут перед неприятной дилеммой войны с целым альянсом европейских стран, обладающих немалым объединенным флотом.

Потому важно победить сегодня — по репутации Королевского Флота это будет удар страшной силы, и окончательно развеет миф о его непобедимости…

— Смотрите, экселенц, посмотрите — это линкоры Шеера!

«Зейдлиц» выскочил из-за полосы тумана, и как Хиппер ожидал, он увидел линейные крейсера англичан с «Эджинкортом». Британцы вцепились мертвой хваткой как их знаменитые бульдоги, и оно понятно — жажда реванша и мщения страшная штука. Но тут из другой полосы тумана вывалились шесть линкоров вице-адмирала Шеера, тут же начавшие осыпать «гончих» и «кошек» залпами из 380 мм орудий, противостоять которым английская броня не могла — она пробивалась подобно мокрому картону.

— Стрелять на пределе возможного, снарядов не жалеть!

Сорвавшись на хрип, прорычал Хиппер, понимая, что столь удачный момент упускать нельзя — противник подставился, и сейчас оказался зажатым между Сциллой и Харибдой, между молотом и наковальней.