Чтобы не возникло недопонимания и конфликтов, в Берлине решили, что Сушон будет командовать броненосцами, а Хиппер броненосными крейсерами, к которым добавится «Принц Генрих», переименованный в «Хамидие». Именно на эти восемь кораблей боевой линии рассчитывали в противостоянии с мощным итальянским флотом, да на небольшую Триполитанскую эскадру. Последней номинально командовал турецкий вице-адмирал Бакнам-паша, за спиной которого находился напяливший феску контр-адмирал Рейнхард Шеер, вечно драчливый еще с кадетских времен, и получивший на кайзерлихмарине прозвище «человек в железной маске».
В состав его эскадры включили «Месудие» и довооруженный «Бранденбург», или «Торгут Рейс» — все германские корабли «обасурманились», плюс три маленьких броненосца береговой обороны, носивших прежде имена языческих богов Вальхаллы. Именно этой эскадре, стоящей под защитой спешно установленных береговых батарей и минных постановок, предстояло первой встретить итальянский флот. Понятно, что война между бывшими союзниками пойдет яростной, но так в политике друзей не бывает, есть только государственные интересы.
И теперь, когда рейх стал вкладывать огромные средства, и получил от Франции за отказ Марокко все долги Оттоманской Порты, требовалось поддержать новоявленного союзника всеми силами, чтобы не понести убытки.
Однако от приказов из Берлина имелось и нехорошее «послевкусие». Вильгельма Сушона такие спешные назначения изрядно раздражали, к тому же он сам был моложе на год двух прибывших адмиралов, пусть и находившихся с ним в равном чине.
Выходило, что принц Генрих и адмирал Тирпиц ему не доверяют в полной мере, раз по прибытию в Ливию он должен будет формально подчиниться турецкому адмиралу, а фактически Шееру. Но сетовать на судьбу нельзя — впереди предстоит первое для германских моряков морское сражение. Австрийцы при Лисе разгромили итальянский флот, пусть и таранными ударами, немцам же предстоит скоро пустить в ход знаменитые пушки Круппа, чтобы они послужили главным доводом кайзера…
— Государь, я жду вашего решения.
Понимаю, что его тяжело принять — но действовать по закону мы не можем, когда наши враги вообще не соблюдают никаких законов. Ваше императорское величество отвечает за страну и народ, и порой потребно казнить несколько сотен мерзавцев, чтобы уберечь страну от новой ужасающей Смуты. Да, войны с рейхом не будет, пока правите вы, но что будет в тот день, когда убийцы доберутся до вас и вашего сына⁈ Поверьте, они не остановятся, но мы можем их упредить.
