История злодейки

Она дернулась, а после посмотрела на меня с таким искренним ужасом от моего предположения, словно я могла сказать кощунство, что мне смеяться захотелось, но я сдержалась. — Почему? Разве они не говорят обо мне правду? Я — разлучница и злодейка. Разбила такую красивую пару: короля и графиню, которую все обожают.

— Я в это не верю! — запальчиво вскинула она голову, смотря на меня в праведном негодовании.

— Но это так, — безразлично подвела я итог. — Я знаю все сплетни, что ходят про меня, заботами Мариссы.

Я знаю о своей репутации, — продолжила я, пока Мила настороженно молчала. — Возможно, тебе следовало бы прислушаться к ним. Я не добрая фея, Мила, — устало посмотрела я на девушку, которая упрямо надула губы. — Я — не милая и понимающая Ванесса, которую боготворят. И я не борюсь за этот статус, он мне не нужен. Меня вполне устраивает то, что есть, и переубеждать я никого не стану.

— Но вы ведь не такая, — посмотрела девчонка на меня с такой болью и надеждой, которая отозвалась лишь раздраженной усмешкой.

Та, другая, сегодня умерла. На ее место пришло то, что с лихвой способно оправдать даже самые страшные слухи.

— Ошибаешься, — холодно закончила я. — Не забивай свою голову ненужной ерундой, Мила, мой тебе совет. Не нужно обожествлять первого, кто отнесся к тебе достаточно порядочно. Порой, именно порядочные люди, становятся порядочными мразями. Я — не исключение.

Никто не исключение, — хмуро добавила я и глотком осушила жестяной гравированный бокал, небрежно отбросив его в сторону.

— Именно поэтому я боюсь за вас, сударыня, — несчастно вздохнув, печально улыбнулась девушка. — Они ломают вас. Эти придворные, его величество, леди Ванесса, лорд Улссон…

— Стоп, — резко оборвала я ее, посмотрев в излишне худое личико совсем юной девушки. — Про моего отца подробнее, пожалуйста, — прищурилась я, назвав Паука так, как он требовал упоминать его на людях, создавая образ любящих родственников.

И это всегда удавалось с блеском. Как я уже говорила, Улссон — величайший актер и никогда не допускал осечки. — С чего ты решила, что он причастен к всеобщей травле?

— Я такого не говорила, — испуганно отшатнулась она, с промелькнувшей паникой во взгляде.

— Отвечай! — чуть повысила я голос, ударив ладонью по бортику небольшой медной ванной.