История злодейки

Зарывшись пальцами во влажные волосы, с силой сжала, надеясь, что боль прояснит мысли, но от складывающейся картинки кожа покрывалась мурашками, и я обреченно откинулась на теплый металл, устеленный мягкой тканью, посмотрев в потолок. На языке ощутила знакомую горечь, но заставила себя сглотнуть ее и упрямо поджать губы, запрещая себе даже намек на страх или испуг. Теперь — нет.

— С каких пор ты стала такой неуклюжей, что умудрилась поранить руки так сильно? — услышала я за своим плечом, но, против обыкновения не вздрогнула и испуганно не сжалась.

— Пришел за моей головой? — насмешливо уточнила я, лениво выводя пальцем круги на водной глади и не заботясь о том, что сижу в воде лишь по грудь, которая показывалась над поверхностью. Благо, густая, длинная грива волос скрывала меня не хуже одежды. Во всяком случае, той, что мне готовили для соблазнения короля.

Почувствовала горячее, зловещее дыхание на своем плече, а после прикосновение к затылку, прежде чем, длинные пальцы сжались, натягивая мои волосы, и отбросили мою голову назад, заставив посмотреть в бесстрастное, отстраненное лицо, с которым прежде Ян приходил для моего наказания. Прежде я бы забилась в страхе и ужасе от предстоящей боли. Сейчас же нахально заявила:

— Я уже заждалась, — блеснула я полубезумной улыбкой.

Ян скучающе разглядывал мое лицо, а после весело усмехнулся и, отпустив мои волосы, отошел на несколько шагов, чтобы без проблем видеть меня. Невозмутимо стряхнул с одной из тумбочек бинты, лекарства и ароматические средства, а после вальяжно сел на опустевшую поверхность, сложив руки на груди.

— Судя по тому, что сегодня ты ходила с доносом Улссону, меня ты, как раз, видеть не ожидала, — поиграв со мной в гляделки, заметил он с кривой, хищной усмешкой на худощавом лице.

— Ну, я предполагала, что, узнав о моем поступке, ты, как минимум, вознегодуешь, — подняла я брови и нагло улыбнулась. — Надеюсь, Паук был с тобой мягок, когда рассказывал, как нехорошо ты поступаешь. — Издевательски прищурилась я. — Нет? — С сочувствием надула губы, не боясь переигрывать. — Какая жалость. До нравоучительной порки дошло, ли обошлось лишь словесным внушением? — похлопала я ресницами в искреннем интересе.