В общем повеселили дворцовую охрану редким зрелищем и вскоре по улочкам Москов двинулся большой отряд, сопровождая «Яшкиного ангела», как называли Ирэн все те, кто прошёл с Морозовым ужасы окопной болезни.
Увидев огромный отряд, состоящий из казаков, янычар, гвардейцев и личной охраны, броттские наёмники только глубже закопались.
Но здесь Эдуард Евгеньевич Бертельс проявил недюжинную для своего народа и профессии смелость, выскочил из возка и ринулся навстречу «своим». Поэтому ни один из боттских наёмников не ушёл.
Как закопались словно червяки, так и остались там лежать.
А Уитворт прождал до утра, да и бежал одному ему изестным «коридором», моля своего бога, чтобы побыстрее достигнуть границы этой страшной и бесконечной в своих размерах Стоглавой империи.
Так и провалились планы Бротты на то, чтобы забрать к себе «достояние империи».
Законнику Бертельсу несмотря на его почти героический поступок всё-таки пришлось давать показания агентам Тайной службы.
Благодаря этим показаниям выяснилось, что Бротта ставила своей целью ослабление монархии Стоглавой, для этого использовали князя Ставровского, который ненавидел реформы, которые начал Александр Третий.
Главный своим врагом он считал барона Виленского, соратника Александра, двигавшего все нововведения. И, как, казалось Ставровскому, претендующего на его место в Государственный совет.
Провели обыски у князя Ставровского, нашли немало интересного. Например, документы о проверке месторождения огненных рубинов, по документам месторождение принадлежало Лопатину, как эти документы попали к Ставровскому никто не знал.
Нашли целый сундук долговых расписок и стало понятно, чем он держал членов Государственного Совета.
О роли Кирилла Балашова, сыгравшего немаленькую роль в разрушении семьи Виленского, так никто ничего и не узнал.
А вот то, что Ирэн не просто так оказалась на вокзале, об этом узнали, но так и не было понятно, зачем Бротте надо было убивать женщину, которая уже ничего не могла изменить.
***"
"Графиня Балашова сидела около окна, зеркала в доме были занавешены чёрной тканью.
Она сидела так уже третий день. Сегодня утром были похороны Кирюши. Хоронили графа как героя, гвардейцы отдали ему воинские почести и посмертно присвоили орден за службу Отечеству. Ей назначили пенсию от императора.
Брата тоже похоронили, но тихо, в семейном склепе. Графиня знала, что люди говорили, что хорошо, что он умер, иначе бы позор и конфискация, и Сибирь. А так дети его останутся при титуле и деньгах.
