Всё-таки повезло ей с таким прогрессивным доктором. Путеев, зная, что Ирэн никогда и ничего не говорит просто так, очень внимательно отнёсся к инструкции про кипячение шприцов и игл и обещал к концу недели, а может и немного раньше подготовить данные по испытанию нового медицинского инструмента.
* * *В трёх вёрстах от столицы. Кузьминки. Имение генерал-поручика барона Александра Григорьевича Строганова
Александр Григорьевич читал письмо от Виленского и злился. Ну, взрослый же человек, как случилось, что барон допустил такую запутанную ситуацию.
Хорошо, что не объявили о помолвке. Бедная Аня, первый жених помер, второй вообще «забыл» сообщить, что женат.
— Тьфу ты, — Александр Григорьевич поджал губы. Дочь он любил, желал ей счастья, знал, что не вечен. Сына бог не дал, состояние у него такое большое аж страшно. Страшно за дочь, обманут, задурят голову.
Вспомнил про носатого доктора:
— Вот же наглый, но вроде не подлый, хоть и без титула.
Барон Строганов в людях разбирался хорошо, жизнь научила.
Честность доктора, прорвавшаяся через несдержанность, по прошествии времени уже не казалась Строганову наглостью, более того он всё чаще вспоминал, как тот смотрел на Анну и понимал, что, если все разработки, о которых говорил Виллье, правда, то у этого доктора большое будущее.
Барон вызвал доверенного человека и поручил ему досконально проверить Некоего Путеева Николая Ворсовича:
— Я хочу знать всё об этом человеке, даже, что он ест на завтрак, обед и ужин.
А про себя подумал, что может и хороший жених для Анны.
Но Александр Григорьевич спешить не любил, считал, что поспешные решения принимать, только людей смешить. Успеется, — решил он, — а Анька пусть пока посидит дома, целее будет.
* * *Три дня спустя. Оренбургская губерния. Златоустовский железоделательный завод.
— Вот, вот, Сергей Михайлович, смотрите, — Картузов Иван Иванович протянул Виленскому лист бумаги, похожий на письмо.
— Что это, Иван Иванович? — Виленский нервничал, что со сталью что-то непонятное и никто не может толком объяснить, как повлияет это на пушки, вдруг они не смогут стрелять так далеко как планировалось, или вообще после первого же выстрела их разорвёт.
— Ответ на наш вопрос, прочитайте, — Картузов всё-таки впихнул лист бумаги в руки Виленского.
Барон опустил глаза и увидел, что это действительно письмо и написано оно почерком… Ирэн, он даже опустил глаза вниз, чтобы убедиться в том, что ему это не кажется. Внизу письма действительно стояла подпись Ирэн.
