Ирина и Софья уже сделали первые образцы дегтярного мыла, получилось отлично, совсем небольшое количество давало потрясающий эффект для кожи в сочетании с ромашкой и маслами. А вот в санитарных целях количество дёгтя должно быть достаточно большим и здесь уже без регулярных поставок не обойтись. Поэтому Ирина очень рассчитывала на барона Курдепова.
Договорились, что Леонид Александрович отправит ответ и пригласит барона на следующий день к обеду. Ирине хотелось встретиться с корабельщиком уже сегодня к ужину, но Лопатин объяснил ей, что так не делают, что барон наверняка приедет с супругой, а ей же надо собраться.
Пришлось настроиться и ждать.
А ещё пришлось идти к графу Забела и показывать ему письма от профессора и Курдепова.
Забела с того самого дня, когда вернули Павла, не позволял себе ничего лишнего, но всё время находился рядом с Ирэн. Сначала Ирину это сильно нервировало, она всё время ждала подвоха со стороны несдержанного графа, но спустя несколько дней привыкла, что он всегда где-то поблизости.
Павла Ирина отругала за беспечность. Да он и сам так перепугался, что искренне раскаялся. Кольцо для своей невесты Павел сделал новое и сейчас оба активно готовились к свадьбе. Вдовушке Ирина наказала оставаться в поместье, Пелагея нашла ей работу в доме. Спрос на столовое серебро продолжал расти и то небольшое ювелирное производство, которое организовали в поместье, уже не справлялось, поэтому Ирина искала возможности строительства небольшой фабрики на землях отца.
Арист Петрович Шехтер отписал, что готов войти на паях в строительство фабрики и отправит своего внука Самуила для помощи в организации поставок сырья и остального. Через ювелирный дом Шехтера шёл большой объём продаж и совместное партнёрство было делом времени и вот, похоже это время пришло.
* * *Аристарх Викентьевич Шмоль приехал к вечеру этого странного дня. Дорога его измотала совершенно, но он просто не мог ждать ещё одну ночь встречи с Ирэн Леонидовной, человеком, который мог дать ему то, ради чего он ещё жил на этом свете.
Знания.
Лопатины ещё не успели сесть за стол, когда у дома остановилась небольшая карета и из неё выбрался сухощавый невысокий человек. Он был сед, морщинист, в руках у него была чёрная трость с серебряным набалдашником. По его лицу было видно, что жизненная мудрость далась ему непросто, скорее всего на его долю выпало немало горестных испытаний.
