— С вашим документом, да ещё и подписанном графской печатью, на Танюшу у него никаких прав нет, — улыбаясь сообщил Ирине Забела, а потом усмехнулся и спросил, — Как вам удалось заполучить такой документ? Как вообще Балашов на это пошёл?
Ирина рассказала графу, что это не он, а его мать, да ещё и деньги предложила.
— Графиня переживала, что с помолвкой у графа сорвётся
Забела только головой покачал:
— Ну теперь-то точно сорвётся, не думаю я, что князь Обухов захочет такого в мужья для сестры
Ирина поинтересовалась, что может грозить Балашову.
Забела снова странно на неё взглянул, и Ирина поняла, что он всё это время пытался найти «остатки чувств» женщины к своему бывшему любовнику.
Ирина расхохоталась, а Забела, который не понял, что вызвало такой смех, вопросительно взглянул на женщину.
Пришлось Ирине пояснять:"
"— Я больше переживаю, что Балашов избежит строго наказания, а не то, что его строго накажут
Забела смутился и попытался сказать, что-то вроде, что он не о том.
Но Ирина посмотрела на него немного снисходительно и он, кивнув головой сказал:
— Признаться, Ирэн Леонидовна, я так и думал, что у вас ещё могли остаться чувства, но теперь вижу, что вы вполне осознаёте, что это за человек.
— Я рада, — с лёгким оттенком сарказма сказала Ирина, потому что её вывело из себя, что все мужчины здесь только и думают, что она жаждет получить их одобрение.
— Становлюсь злой, — подумала Ирина, — но по-другому никак.
В поместье все обрадовались, Пелагея схватила Танюшу, обняла, запричитала, прибежали мальчишки, давай её дёргать, Танечка уже отошла, хохотала, а Забела пригласил в кабинет Глашу.
Ирина, Леонид Александрович и Никодим пошли за ними.
Глаша снова начала плакать и сквозь слёзы рассказала, что видела, как хозяйка по-доброму общалась со Ставровским, поэтому, когда к ней подошёл Балашов и пригласил к их карете, сказав, что приготовил подарок для дочки, она без задней мысли привела девочку на задний двор.
Почему туда карету перегнали, она не подумала. Балашов распахнул дверцу кареты и Глаша сама поставила внутрь ребёнка, а там уже сидел доверенный слуга Ставровского, которой схватил Танюшу и зажал ей рот рукой. Балашов сказал:
— Хочешь, чтобы с ребёнком всё было хорошо, влезай и ни звука.
На этих словах Ирине захотелось пойти и что-нибудь отрезать Балашову, которого заперли в кладовке, до приезда исправников из города.
