Глава 22
Утром Ирина проснулась рано, как обычно пробежалась по поместью, сопровождаемая Батыром, которому нравилось деловито заглядывать во все мастерские и пугать работников. Все знали, что алабай графа просто так не нападает, но всё равно было страшновато, когда на тебя грозно наступает такая тушка тигрового окраса. А вот хозяина нигде не было видно.
За завтраком собрались все, даже мальчишки сегодня поднялись рано, Забела тоже обнаружился за столом. В столовой стоял огромный букет тюльпанов.
Ирина ахнула:
— Откуда такая красота?
Вспомнила, что так и не уточнила, откуда в Никольском уезде в начале весны розы и вот теперь тюльпаны.
Танюша, которая сидела на коленях у Глаши, тут же заявила:
— Это моё
Леонид Александрович и все остальные заулыбались. А Ирина решила всё-таки уточнить, где же растут такие цветы:
— Конечно, Танюша, такие красивые цветы только для таких красивых принцесс. Но я очень удивлена, где же такая красота растёт?
Ирина посмотрела на всех, все смотрели на Забела, который сделал вид, что временно оглох.
Здесь уже Пелагея не выдержала:
— Да это же помещик Говоров выращивает, говорят даже в императорский дворец поставляет.
Лопатин кивнул:
— Точно, у него же оранжереи. Я и забыл про него, он ещё бОльший затворник, чем я был. Пелагея, его Василий…
— Василий Иванович он, — тут же ответила Пелагея и принялась накладывать завтрак. Она до сих пор старалась сама следить за тем, что ели мальчишки, Лопатин и Ирэн.
Остальным подносили слуги, но о Лопатиных могла заботиться только Пелагея. Все это знали, и никто не посягал на эту роль.
Забела тоже протянул ей тарелку, и Пелагея, хмыкнув, плюхнула ему каши из кастрюли. Это много значило. Это значило, что тебя приняли, ты стал своим.
Ирина думала о том, что произошло ночью, возвращалась к признанию Забела. Вот что это за свойство женского мозга. Теперь всё то, что он делал и говорил рассматривается через призму его ночного признания. Возможно, они грубил и хамил, потому что не понимал, как может нравиться женщина, которая совсем не подходящий объект для любви с точки зрения местного менталитета.
Да ещё и маркиз Уэлсли со своим ухаживанием, Байроном и розами. Конечно, графу должно было быть неприятно. И его грубоватая забота…
Ирина поймала себя на мысли, что она слишком задумалась и так ничего и не съела. А сидит ковыряет ложкой в тарелке и при этом смотрит на разноцветные тюльпаны.
