История нового имени

Почему я не говорила Лиле, что влюблена в Нино? Почему я не закричала от боли, когда она посреди ночи призналась мне, что Нино ее поцеловал? Почему не рассказала ей о том, что он уже целовался со мной? Почему я так себя вела? Может быть, я подавляла свои чувства потому, что боялась не справиться с той силой, которую подозревала в себе и которая заставляла меня стремиться к обладанию разными вещами и людьми, к признанию и победам? Может быть, меня страшило, что, не получив желаемого, я взорвусь изнутри и из меня хлынет наружу поток отвратительных мыслей – как, например, идея о том, что прекрасный рот Нино похож на дохлую мышь? Почему, делая шаг вперед, я тут же отступаю назад? Почему у меня всегда наготове любезная улыбка и счастливый смех, даже если на душе отвратительно? Почему я всегда нахожу оправдание для людей, причиняющих мне боль?

Вопросы, вопросы… И слезы.

Уже рассвело, когда я, кажется, поняла, что произошло. Нино искренне верил, что любит Надю. Зная, как высоко меня ценит профессор Галиани, он относился ко мне с симпатией и уважением. Но теперь, когда он снова увидел Лилу здесь, на Искье, он осознал, что с детства любил ее и будет любить всегда. Да, скорее всего, именно так и было. За что же его упрекать? Разве он виноват? Между ними возникло нечто необычайно прекрасное, что выделяло их из всех остальных людей. Я стала вспоминать стихи и романы о любви. Все-таки училась я не зря: у меня были свои способы утешения. Лила зажгла в груди Нино огонь, который продолжал тлеть все эти годы, и вот теперь вспыхнул с новой силой. Что оставалось делать Нино? Пусть она вышла замуж и стала для него недоступной: теперь только смерть разлучит ее с законным супругом. Если только Нино не рискнет склонить ее к измене, тем самым приговорив себя к адским мукам до дня Страшного суда. К утру мне показалось, что я все поняла. Нино любит Лилу безнадежной любовью. Такой же, какой люблю его я. И, говоря о том, что он попытался поцеловать ее посреди моря, надо помнить о ее недоступности.

Поцелуй.

Он не хотел ее целовать, но все-таки поцеловал. Ничего удивительного: Лила умела подчинять себе события. Не то что я. И что мне теперь делать? Пойду на свидание с ним. Мы поднимемся на вулкан Эпомео. Или нет. Лучше вечером уеду вместе с Рино и Стефано. Скажу, что получила письмо от матери, и она зовет меня домой.