История нового имени

Нино быстро шагал под проливным дождем и не обратил внимания на черную фигуру, двигавшуюся ему навстречу. От тяжелого толчка он упал на землю. На него обрушился град пинков и ударов. Человек, который избивал его, повторял спокойным, лишенным выражения голосом:

– Оставь ее в покое. Не приходи к ней, не притрагивайся к ней. Ты все понял? Повтори: я больше никогда к ней не приду и никогда до нее не дотронусь. Говнюк! Ишь чего вздумал: уводить чужих женщин! Я сказал, повтори: я виноват, но больше к ней не приду!

Нино послушно повторял все, что от него требовал его мучитель, но тот продолжал его избивать.

Нино потерял сознание – скорее от страха, чем от боли.

93

Нападение на Нино совершил Антонио, однако о том, что ему удалось разузнать, своему хозяину он не рассказал почти ничего. Микеле спросил его, нашел ли он сына Сарраторе, и тот ответил, что да, нашел. Микеле, заметно волнуясь, поинтересовался, привел ли его этот след к Лиле, и Антонио сказал, что нет. Где сейчас Лила, неизвестно, но единственное, в чем он абсолютно уверен, – это то, что сын Сарраторе не имеет к исчезновению синьоры Карраччи никакого отношения.

"

"Разумеется, он лгал. Благодаря случаю он довольно легко нашел и Нино, и Лилу. Однажды вечером хозяин послал его отметелить коммунистов. Он уже хорошенько наподдал паре-тройке из них, когда увидел, как Лила и Нино торопливо уходят от места потасовки. Он проследил за ними, выяснил, где они живут, и понял, что они вместе. Он несколько дней наблюдал за ними, испытывая восхищение и зависть.

Восхищался он Лилой. Как она могла бросить прекрасный дом, мужа, лавку, машину, обувной магазин и дружбу с Солара ради какого-то студента без гроша за душой и поселиться с ним в этой дыре? Потрясающая женщина, но вот вопрос – отчаянно смелая или ненормальная? Затем Антонио сосредоточился на зависти к Нино. Больше всего его угнетало, что этот тощий урод вскружил голову не только мне, но и Лиле. Да что в нем такого, чем он их берет, думал Антонио. Он размышлял об этом день и ночь. Эта навязчивая мысль не давала ему покоя и заставляла без конца ломать руки или сжимать ладони, словно в молитве. Наконец он решил, что должен освободить Лилу, даже если она пока меньше всего хочет, чтобы ее кто-нибудь освобождал. Ничего, говорил себе Антонио, людям часто нужно время, чтобы понять, что для них хорошо, а что плохо, и сделать для них, что они сами в данный момент сделать не в состоянии, и значит оказать им помощь.