Онлайн-библиотека книг
– Что ты творишь, сука ты, сука! Ты хуже матери, ничего не соображаешь!
Ада бежала к Джильоле и жаловалась ей:
– Мой брат сошел с ума, он хочет меня убить!
Однажды вечером Микеле вызвал Антонио и сказал, что надолго отправляет его в Германию. Тот не стал спорить и быстро собрался. Он уехал, не попрощавшись ни с матерью, ни с сестрой. Он не сомневался, что в чужой стране, где люди разговаривают, как нацисты из кино, он быстро получит удар ножом или пулю в спину, и нисколько оттого не горевал. Лучше пусть убьют, чем смотреть, как мучаются мать и сестра, и понимать, что ничего не можешь для них сделать.
Единственным, с кем Антонио встретился перед отъездом, был Энцо. Тот был страшно занят: он спешно распродавал все свое имущество: осла, тележку, материну лавчонку, огород возле железной дороги. Часть денег он собирался отдать незамужней тетке, которая согласилась присматривать за младшими братьями и сестрами.
– А ты что? – спросил Антонио.
– Я ищу работу.
– Хочешь поменять жизнь?
– Да.
– Правильно.
– Обстоятельства вынуждают.
– А я вот никогда так не смогу.
– Глупости.
– Может, и глупости. Я вот уезжаю, когда вернусь – не знаю. Приглядывай иногда за матерью, сестрой и мелюзгой, ладно?
– Если не уеду, пригляжу.
– Мы ошиблись, Энцо. Не надо было Лину домой возвращать.
– Может, и ошиблись.
– Теперь такая каша заварилась, уже не знаешь, что с ней делать.
– И то верно.
– Ну пока.
– Пока.
Они даже руки друг другу не пожали. Антонио добрался до пьяцца Гарибальди и сел на поезд.
111
После отъезда Антонио Ада и Джильола стали неразлучны.
