— Ты лишил меня мужа, а теперь хочешь лишить и сына.
— Нет, Дея. Не я лишил тебя мужа. На мне его крови нет. Но тебе ведь проще убедить себя в этом? Проще, когда есть кого обвинить и кого ненавидеть.
Она покраснела. Щеки залил румянец стыда и гнева.
— Ты не смеешь…
— Смею. Потому что был там и все видел. Твой муж взял вину на себя. У него было два пути: либо согласиться служить императору, либо отказаться от магии. Он выбрал второе.
— А вы убили его!
— Нет, ритуал не успели провести. Он умер до этого.
— Врешь! — ее голос дрожал от гнева.
— Мне незачем лгать. Венарий приказал опознать Бертрана Девилье. Тот ли это целитель, что вернул меня к жизни. Ритуал по извлечению силы был назначен на восход солнца. Я пришел к нему поздним вечером. И когда он увидел меня… то сказал, что я задержался.
— Что… что это значит?.. — она с недоумением заглянула ему в лицо.
Йеванн невесело усмехнулся:
— Ты знала, какой дар был у твоего супруга?
Дея смешалась. Она всегда думала, что он травник и зельевар. Но сам Бертран никогда об этом не говорил.
Он тщательно скрывал свои способности и по возможности мало общался с людьми. Избегал малейших прикосновений, особенно к голой коже. Все его контакты с внешним миром ограничивались аптекой.
— Ну… он был травник, — неуверенно озвучила девушка.
— Нет. Он был видящим.
Дея застыла каменной статуей. Все внутри вдруг похолодело, сжалось в дурном предчувствии.
— Откуда ты знаешь? — выдохнула она через силу.
— Это указано в протоколе изъятия силы. Так вот, в тот вечер он сказал, что заждался.
Что я опоздал на несколько лет. Он знал, что я появлюсь в твоей жизни и что наши судьбы сплетутся. Узнал в тот момент, когда ты полностью стала его женой.
Дея до крови закусила губу. Рот наполнил металлический привкус, но она его не замечала. Слова Йеванна вонзились в нее, как кинжалы, причиняя острую боль.
— Значит… все эти годы он знал, что умрет?
— Он знал, что должен отпустить тебя. Ты никогда не принадлежала ему, Дея. И никогда не любила его по-настоящему.
Так, как женщина может любить мужчину.
По ее щеке покатилась слезинка.
Йеванн хотел отереть ее, но Дея отбросила его руку.
— Не смей… — прошипела она, чувствуя, как горло сжимается от рыданий, — не смей мне этого говорить… ты ничего не знаешь о нем! Обо мне!
Его глаза потемнели.
— Ошибаешься. Я знаю о тебе все. Все твои мысли и чувства, ведь ты часть меня.
С этими словами Йеванн сжал ее плечи и рывком притянул к себе. Дея вскрикнула, но он оборвал этот крик.
