Понимающе хмыкнул:
— Я ведь уже сказал. Ты все еще видишь во мне человека, но это всего лишь оболочка. Я изменился. Скоро сама поймешь.
Не дав ей возразить, легко поднялся на ноги. Подхватил на руки и, смеясь, произнес:
— Ну что ж, госпожа ворожея, пришло время повысить ваш статус.
— Йеванн, стой! Ты о чем?
Неужели ее муж сошел с ума?
— Не бойся, я не сумасшедший. Хочу представить тебя послам как свою дакши. Хочу, чтобы в ворота Альдарика ты вошла моей женой не только перед лицом людей, но и демонов.
* * *Йеванн вышел из комнаты.
Катарина мышкой шмыгнула мимо него, а он прошел, не заметив. Его занимали собственные мысли.
В Дее билась новая жизнь. Он был в этом уверен. Вот почему ее Дар внезапно вырос на десять ступеней. Она и сама не знает, что сделала тогда, во время битвы с защитниками Гвадарса. Мало того, что спасла его снова, так еще подняла на ноги всех раненых, что людей, что анайхов.
Но это были не все хорошие новости."
"Огненные птицы-разведчики, посланные Наархом, уже донесли: король Ирион и бъенгордские ярлы объединились с кланами энгов, проживающими севернее Шенвейса.
Теперь Иллурии грозит масштабное наступление с трех сторон.
Шенвейс затаился. Но он не соперник диким энгам и безжалостным ярлам. Слишком уж разжирел, расслабился под властью Иллурии. Его толстые сытые бюргеры не способны дать отпор мало-мальски сильному врагу. Они станут легкой добычей.
Юг же пока остается лояльным Империи. Бесплодный и жаркий Шафиррат слишком зависим от ее щедрот. Только эта империя оказалась колоссом на глиняных ногах, и время ее падения предрешено…
Йеванн спускался по лестнице на первый этаж, когда рядом с ним возникла фигура Наарха.
Демон загородил путь, вынуждая мага остановиться.
— Дайэрэ, — заговорил он осуждающим тоном, — ты ей не сказал.
Йеванн сжал зубы.
— Не сейчас, она еще не готова.
Наарх покачал головой:
— Твоя дакши никогда не будет готова. Но ты должен сделать это, чтобы очистить себя. Трон Альдарика не приемлет никаких сожалений. Ты должен отпустить прошлое, а для этого тебе придется все рассказать своей женщине, тем более… — Анайх замолчал и принюхался.
Его серповидные зрачки на мгновение округлились и тут же сжались в две точки. — Она носит твое дитя.
— Все-то ты знаешь…
В голосе Йеванна не было злобы, только усталость.
Наарх положил руку ему на плечо.
— Ты должен. Если не ради себя, то ради нее и ребенка. И сделать это нужно до того, как ты сядешь на трон.
С минуту они играли в гляделки, выясняя, чья же воля сильнее.
