— Так о чем ты хотел поговорить? — спросила, когда первый голод был утолен.
Йеванн молчал, уткнувшись остекленевшим взглядом в пустой бокал. Казалось, он так глубоко ушел в свои размышления, что не услышал ее.
Пару минут Дея кусала губы. Потом взяла вилку, подняла над полом и, не отрывая глаз от супруга, разжала ладонь.
Серебряная вилка забренчала по мраморному полу.
Йеванн вздрогнул, словно просыпаясь, вскинул голову, глянул на девушку так, точно видел впервые.
— Дея? — в его глазах на секунду отразилась растерянность, но он тут же взял себя в руки.
— Ты что-то хотела?
— Нет, это ты хотел со мной поговорить.
Он нахмурился, силясь вспомнить. Сжал двумя пальцами переносицу.
— Хотел… Ты права…
Отставив пустой бокал, Йеванн поднялся. Дея смотрела, как он идет к дверям и закрывает на ключ. Потом подходит к окну и проверяет зажимы. И все это молча.
От его мрачного вида Дею пробрал мороз. Ёкнуло сердце, сжался желудок. К горлу подкатила нежданная тошнота, а рот наполнился горечью.
— Йеванн… что происходит? Ты пугаешь меня…"
"— Прости.
Я должен убедиться, что ты не сможешь сбежать, когда услышишь то, что я скажу.
Он произнес это почти без эмоций, а Дею захлестнула мгновенная паника. Муж приближался к ней, тяжело ступая. И с каждым его шагом она сильнее вдавливалась в кресло. Еще не зная, чего ожидать, но уже понимая, что есть вещи, которые знать не стоит.
Он остановился, не дойдя двух шагов. С минуту смотрел ей в глаза, и за холодной ледяной радужкой его глаз не мелькнуло ни единой эмоции.
А потом опустился на колени.
Дея нервно сжала ладони. Они были мокрыми от холодного пота.
— Йен…
— Дея… помнишь, я как-то сказал, что после возвращения из-за Грани моя жизнь превратилась в кошмар?
— Д-да… это из-за того, что мы связаны. Но ведь теперь все хорошо? Мы… Мы же…
«…любим друг друга», — едва не слетело с губ.
Она вовремя прикусила язык, и несказанные слова прозвучали эхом в сознании.
Он усмехнулся. Так, словно понял, о чем она думает.
— Ты должна знать кое-что.
Замолчав, Йеванн протянул ей кинжал.
Настоящий темно-эльфийский седжак, такой же, как она видела в руках Рейвена. С одним лишь отличием — у этого лезвие было темнее и уже, и оплетка истертая.
— Возьми.
— Зачем?
— Просто возьми. Если захочешь меня ударить — ударь.
Ее глаза расширились.
— Но я не хочу тебя бить!
Дея сжала кулак, сопротивляясь, но Йеванну удалось разжать ее пальцы. Он всунул рукоять ей в ладонь и накрыл своей рукой.
— Захочешь! — отчеканил чужим, грубым голосом.
