И, давая понять, что разговор окончен, направилась прочь.
Никхалии устремились за ней, только одна замедлила шаг и оглянулась перед тем, как скрыться из виду.
Та самая, с изумрудными волосами.
На следующий день Дея столкнулась с ней возле фонтана. Встреча выглядела случайной, но что-то подсказывало: демоница ждала здесь не просто так.
Сердце ворожеи сжалось, когда та поднялась ей навстречу. Не здороваясь, даже не глянув на Дею, никхалия прошла мимо нее и слегка толкнула плечом.
Дея даже не заметила бы этот толчок, если бы не почувствовала, что в ладонь что-то упало.
Недоуменно опустив взгляд, она ощутила, как внутри все тревожно звенит: на ладони лежала записка. Крошечная полоска бумаги, свернутая в рулончик.
Глава 37.
Второй раз наступать на те же грабли Дея не стала. А потому даже не развернула записку, хотя та жгла ей руку, словно раскаленный уголек. Вернулась в покои, убрала ее в шкатулку и постаралась заняться вязанием.
До вечера вся извелась.
Едва на лестнице послышались знакомые шаги, она сорвалась с места навстречу мужу.
— Йен!
Тот выглядел усталым, но довольным. Обнял ее, поцеловал в макушку, потом стянул с себя рубашку и бросил на руки склоненному даранху.
— Соскучилась? Подожди, я приму ванну. Сегодня Наарх меня загонял.
— Я помогу, — тут же предложила Дея, бросая красноречивый взгляд на слугу.
Даранх исчез, унося запыленную одежду дайэрэ.
Йеванн со вздохом блаженства опустился в теплую воду, Дея присела рядом, на деревянную лавочку. Зачерпнула из плошки ароматный мыльный раствор, нанесла на плечи супруга и начала растирать мочалкой из сизаля.
Мыльная масса пенилась, по купальне поплыл аромат лаванды и гелиотропа.
Йеванн откинулся на мраморный бортик, подставил грудь женским рукам.
— Сегодня со мной случилась странная вещь, — начала Дея издалека.
— М-м-м?
— Я говорила, что никхалии не хотят общаться со мной?
Йеванн приподнял потяжелевшие веки, глянул на девушку.
— Так вот, сегодня одна из них ждала меня у фонтана.
— Зачем?
— Не знаю.
Но она сунула мне в руку записку.
— И что в той записке?
— Я не смотрела.
С минуту Йеванн молчал, обдумывая ее слова. Затем решительно встал и накинул на плечи халат.
— Идем, покажешь, что за записка."
"Она отдала ее, так и не развернув. Но внимательно наблюдала, как меняется лицо Йеванна по мере того, как он читает то, что там написано. Ленивое любопытство сменилось тревогой, затем раздражением, а оно в свою очередь перешло в усталость.
Маг свернул рулончик.
