Ноэлю казалось, что он простоял возле него целую вечность и вздыхал очень громко. Даже ногой притопнул от нетерпения, но первым заговорить не посмел. А маг на него так и не глянул…"
"— Нет, сыночек, не плачу, — шепнула Дея, зарываясь губами в макушку сына.
И успела заметить, как по губам Йеванна скользнула усмешка.
Их места оказались рядом. Два мягких двухместных диванчика, повернутые сиденьями друг к другу, а между ними — столик, на котором заботливый стюард оставил бокалы, бутылку вина в ведерке со льдом и серебряный поднос с фруктами.
Дея ни к чему не притронулась, но дала Ноэлю яблоко. Тот с удовольствием впился в него зубами. Усмешка на губах мага стала еще сильнее.
— Могу я узнать, что вас так насмешило? — раздраженно заметила девушка.
Он весь полет не сводил с нее глаз. Она чувствовала его взгляд, даже когда сидела, уткнувшись в окно.
— Попробуйте персики, — вместо ответа Йеванн кивнул на поднос. — Говорят, у них необыкновенный медовый вкус. Это новый сорт из личных садов императора.
Дея почувствовала, как в душе повеяло холодком.
— Император выслал за нами свой дирижабль, а теперь еще и персики из его личных садов? Не много ли чести одной ворожее? Что еще вы скрываете?
— Я — ничего. Думаю, Его Величество хочет показать, что рад твоему возвращению.
— И я должна в это поверить? — теперь уже усмехнулась она.
Протянув руку, взяла один из персиков со стола и покрутила его. Рот наполнился голодной слюной. Венарий как знал — Дея очень любила эти сочные солнечные плоды.
— Хотя бы сделать вид.
— И не подумаю. Я никогда не прощу того, что он сделал!
Молниеносное движение — и крепкая мужская хватка сжала ее запястье. Дея вскрикнула от неожиданности, персик выпал из ее ослабевших пальцев, закатился под стол. А сверху уже нависало лицо мага. Мрачное, как туча, с алым блеском в глазах.
— Никогда, — прорычал он, склоняясь над ней, — никогда не смей говорить это вслух, глупая девчонка, если тебе дорога твоя жизнь… и жизнь твоего сына!
От него пахнуло чем-то темным, холодным и злым.
Ноэль сжался у матери на руках и заплакал.
— Отпустите меня! — Дея дернулась, пытаясь вырвать руку из захвата. — Вы напугали ребенка!
Пальцы мага разжались.
Резко поднявшись, Йеванн отступил.
— Мне нужно уйти, — прохрипел, задыхаясь, и, не оглядываясь, бросился прочь.
Хищная, звериная похоть раскаленной лавой расползалась по телу. Медленно, но неудержимо наполняла каждую вену, каждый сосуд.
