И был только один способ прекратить это безумие…
В маленьком тамбуре между верхней и нижней палубой Йеванн остановился. Уперся лбом в стену. Наощупь достал кинжал и вонзил себе в руку.
С губ сорвался полузадушенный стон.
Но боль отрезвила, вернула сознанию ясность. Заставила очнуться.
Мага трясло.
Он догадывался, что с ним происходит, и это совсем не радовало.
Еще недавно он мог похвастаться нечеловеческой выдержкой, умением контролировать свои эмоции, поступки и мысли. Но с некоторых пор начал превращаться в кипящий вулкан.
И рядом с Деей этот вулкан становился неуправляемым.
Демон, живущий внутри, просыпался, стоило ворожее оказаться в поле его зрения. Стоило ее запаху коснуться его обоняния, а голосу — достигнуть ушей. И с каждым разом этот демон становился все сильнее, и все сложнее было справиться с ним.
Однажды он вырвется на свободу и потребует то, что считает своим…
Глава 11
— Сегодня вечером Его Величество устраивает прием. И мы с вами приглашены.
Дея подняла голову и проводила Йеванна удивленным взглядом.
— Но у меня нет подходящего платья…
— Будет.
Он даже не обернулся. Просто вошел без стука в комнату, где она сидела с Ноэлем, поставил в известность и вышел.
После безобразной сцены в дирижабле, он больше не делал попыток коснуться ее. А еще неожиданно вспомнил правила этикета и теперь обращался к ней не иначе как «сударыня» и только на «вы». Будто нарочно воздвиг между ними стену. Или нет — разверз пропасть. И эта пропасть стремительно увеличивалась.
Что-то в нем изменилось.
Дея не могла понять, что именно, да не сильно-то и пыталась. В душе она радовалась, что появилась причина, заставляющая его держаться подальше. Но в то же время ей стало не по себе от его внезапной холодности.
Несколько часов назад дирижабль пришвартовался в воздушном порту Тарузы. Там уже ждал экипаж с гербами императорского дома, а с ним и двенадцать пар конных тайхов — воинов-магов, что состояли в элитной гвардии и подчинялись лично императору. Все они были вооружены до зубов и бросали в сторону Йеванна странные взгляды.
Дея могла бы поклясться, что они… Нет, не боятся его — опасаются. Как опасаются бешеного пса в клетке или гремучую змею, что улеглась на камне и греется на солнышке. Так опасаются всех, от кого не знают, чего ожидать.
Они отслеживали каждое движение Райса, каждый взгляд, каждое слово. Будто он и в самом деле был тем бешеным псом…
Конвой — ничем другим это быть не могло — сопроводил их в тихий квартал на окраине столицы.
