Потом они долго шли узкими коридорами, по которым гуляло эхо, а на стенах трепетали отблески газовых фонарей. Два охранника спереди, двое — сзади. Молчаливые, настороженные, не снимающие рук с эфесов мечей.
Чего они опасаются? Нападения даранхов? Или самого Йеванна?
Дея незаметно разглядывала их, а заодно пыталась запомнить дорогу.
Один раз ей уже пришлось бежать и спасать свою жизнь. Это многому ее научило. Это сделало ее сильнее.
Когда-то Бертран называл ее своей маленькой девочкой. Но его смерть заставила ее повзрослеть.
Заставила понять, что она не может рассчитывать ни на кого, кроме себя. И чтобы спастись, ей придется доверять лишь себе.
Но сейчас она и себе не могла доверять. Потому что не узнавала себя. Мужчина, что шел с ней бок о бой, внес сумятицу и волнение в ее душу.
Коридор вывел к небольшой двери, покрытой филигранной резьбой. Один из тайхов стукнул три раза позолоченным молотком. Дверь отворилась.
— Идите, — он отступил, пропуская Дею и Йеванна внутрь. — Мы будем ждать здесь, чтобы проводить вас в бальный зал.
Дея переступила порог и поняла, что оказалась в рабочем кабинете, обставленном по-мужски лаконично, но в то же время с ненавязчивой роскошью. Вдоль стен высились дубовые стеллажи, заставленные книгами и свитками в серебряных тубусах. В простенках между тремя стрельчатыми окнами белели мраморные изваяния. Дея узнала одно из них — Праматерь Эола. Второе принадлежало могучему бородатому мужчине с суровым и властным профилем.
Профилем, что чеканили на монетах Иллурии последние тридцать лет…
— Наконец-то мы встретились, Дея Вейлисс, — прозвучал незнакомый голос.
Девушка оглянулась. Замешкалась, увидев перед собой живой оригинал статуи, и присела в поспешном реверансе.
— Ваше Величество, — прошептала, склоняя голову.
Сердце нервно стучало. По спине поползла ледяная волна.
Перед ней стоял ее самый худший кошмар. Император Венарий. И смотрел на нее.
— Ваше Величество, позвольте представить мою супругу, Дею Эвинделл Райс, вашей милостью герцогиню дю Картрен.
На плечо Деи опустилась рука. Голос Йеванна прозвучал буднично, безразлично, но его прикосновение подбодрило ее. Заставило осознать: что бы ни случилось, он не позволит ее обидеть.
На задворках сознания мелькнула слабая мысль: вот она и узнала, что за титул носит ее супруг. Надо же. Дю Картрен. За какие заслуги император пожаловал Йеванну герцогство?
Но задумываться над этим было некогда. Потому что Венарий снова заговорил:
— Вы даже лучше, чем я ожидал, герцогиня.
