Он остановился рядом. Дея не смела поднять глаза на него, но чувствовала его взгляд. Задумчивый, изучающий. Он скользил по ее макушке, с игривых локонов на изгиб шеи, вдоль обнаженных плеч, на таинственно мерцающие бриллианты…
Пальцы Венария коснулись ее подбородка. Они были сухими, мозолистыми — пальцы мужчины, что привык обращаться с мечом. Легким нажатием он заставил ее вскинуть голову.
Черные глаза Деи утонули в зеленых, как болотная ряска, глазах императора.
С минуту он рассматривал ее лицо. Так ювелир рассматривает чистейший алмаз, решая, какая огранка лучше всего оттенит его прелесть.
Потом произнес:
— Тебе повезло, мой друг. Твоя супруга прекраснейшая из женщин.
— Спасибо, монсир.
В бесцветном голосе Йеванна не проскользнуло ни страха, ни подобострастия. Казалось, его совершенно не трогает то, что происходит.
И в то же время Дея чувствовала, что это не так. Чувствовала, как его пальцы сжались сильнее у нее на плече, когда Венарий коснулся ее подбородка."
"Она стояла, склонившись, между двумя сильными, наделенными властью мужчинами, и ощущала исходящую от них мощь.
Будто между двух каменных стен, что медленно, но неумолимо сжимались…
Напряжение постепенно росло, угрожая вылиться в бурю. Казалось, еще чуть-чуть — ауры Йеванна и Венария схлестнутся над ее головой. Прозвучит громовой раскат.
Но ничего не случилось.
Император сделал шаг в сторону и, не оглядываясь, прошел к столу, где лежали кипы деловых бумаг.
— Поднимитесь, герцогиня, — бросил он холодно. — Нам предстоит серьезный разговор.
Жестом Венарий указал на свободное кресло перед столом, сам же занял другое.
Дея с тревогой оглянулась на Йеванна. В этой комнате он был единственным, кому она доверяла. Он был меньшим злом, знакомым злом.
Тот ответил едва заметным движением бровей: иди!
* * *Венарий ждал, нетерпеливо постукивая по столу золотым самописным пером. Следил за гостьей, как коршун.
Вот она несмело приблизилась, присела на краешек кресла, выпрямила спину и сложила руки на коленях. Ни дать ни взять — воспитанница монастырской школы.
Что ж, тем меньше возни.
Венарий был хорошим правителем, искусным воином и дипломатом. Но в том, что касается женщин — полным профаном. Еще будучи кронпринцем, он ни в чем не знал отказа. Любые красавицы были к его услугам. Ему не нужно было их завоевывать и ублажать. Они выстраивались в очередь к его спальне, в тайне лелея надежду стать официальной фавориткой.
Должность фаворитки кронпринца дорого стоила. Она открывала любые двери.
