Не успел он договорить, как девочка на четвереньках пролезла в дыру."
"— Можешь встать. — Никт взял ее за руку. — Ступеньки начинаются прямо здесь. Поставь ногу вперед, сама найдешь. Вот. Дай я пойду первым.
— А ты правда тут видишь?
— Тут темно, но я правда все вижу.
Он повел Скарлетт в глубину холма, описывая, что встречается по дороге.
— Лестница ведет вниз. Она каменная. Над нами тоже камень. Кто-то разрисовал стены.
— Что там?
— Большая волосатая буква «С». С рогами. Потом что-то похожее на узор или узел.
Он вырезан в камне, не просто нарисован, чувствуешь? — Никт приложил ее пальцы к резному узлу.
— Чувствую!
— Теперь лестница стала шире. Мы выходим в какой-то большой зал, но ступеньки не кончаются. Стой. Ну вот, я встал между тобой и этим залом. Держись левой рукой за стену.
Они пошли дальше.
— Еще шаг, и будет каменный пол. Он немножко неровный.
Нижний зал оказался небольшим и похожим на пещеру. Посредине лежала каменная плита, а в углу виднелся низкий выступ с какими-то мелкими вещицами.
Под ногами валялись кости, на вид совсем древние; там, где лестница соединялась с залом, Никт увидел иссохший труп в обрывках длинного коричневого плаща. «Наверное, — решил мальчик, — это тот самый юноша, который мечтал о богатствах, — поскользнулся в темноте и упал».
Вокруг них раздалось шуршание — словно по сухим листьям поползла змея. Скарлетт стиснула руку Никта.
— Что это? Ты видишь что-нибудь?
— Нет.
Скарлетт то ли охнула, то ли ойкнула.
«Значит, сама что-то увидела», — понял Никт.
В конце пещеры загорелся свет, и прямо из каменной стены вышел человек. Скарлетт подавила крик.
Это был хорошо сохранившийся, но очень старый труп, весь разрисованный сине-фиолетовыми узорами. («Татуировка цвета индиго», — подумала Скарлетт.) На шее у него висело ожерелье из длинных и острых клыков.
— Я хозяин этой пещеры! — гортанно и едва понятно произнес труп. — Я храню ее сокровища!
Его глаза, обведенные синими кругами, казались огромными, как у филина.
— Кто вы такой? — спросил Никт и крепче сжал руку Скарлетт.
Человек-индиго, словно не услышав вопроса, продолжал злобно на них смотреть.
— Прочь отсюда! — прорычал он.
Эти слова раздались как будто в голове Никта.
— Он опасный? — спросила Скарлетт.
— Вряд ли, — ответил Никт и обратился к Человеку-индиго, как его учили: — Я гражданин кладбища, и мне позволено ходить везде, где я хочу.
