— Для тех, кто закопан в неосвященной земле, правил нету! Никто мне не указ, куда ходить и чего делать! — Она сердито покосилась на дверь. — Не нравится мне этот молодчик. Пойду гляну, чего он там поделывает.
Что-то мелькнуло, и Никт снова остался один. Вдалеке послышался раскат грома.
В темной захламленной «Лавке древностей Болджера» Эбинизер встревоженно огляделся. Он решил было, что кто-то на него смотрит, но отмахнулся от глупой мысли: мальчишка под замком, входная дверь на засове. Эбинизер полировал металл вокруг змеиного камня — любовно и бережно, как археолог на раскопках.
Черный слой сходил, и под ним открывалось блестящее серебро."
"Эбинизер уже сожалел, что позвал Тома Гастингса, хотя этот громила как нельзя лучше годился для устрашения несговорчивых. Ему очень не хотелось расставаться с удивительной брошью. Чем дольше сияла она под лампой у него на прилавке, тем больше ему хотелось оставить ее себе, владеть ею единолично.
Таких брошек там наверняка много. Мальчишка все расскажет. Мальчишка его туда приведет.
Мальчишка…
Эбинизера осенило. Он нехотя выпустил из рук брошь и открыл ящик под прилавком. Там была жестянка из-под печенья, наполненная конвертами, визитками и всякими бумажками.
Эбинизер достал карточку размером чуть больше визитной, с черными краями. На ней не было ни имени, ни адреса, лишь посредине одно слово, написанное побуревшими от времени чернилами: Джек.
На обратной стороне виднелись карандашные пометки: Эбинизер когда-то сам записал мелким четким почерком, что нужно делать.
Впрочем, вряд ли он забыл бы, как использовать карточку, как с ее помощью вызвать человека по имени Джек. Нет, не вызвать. Пригласить. Таких не вызывают.
В дверь магазина постучали.
Болджер бросил карточку на прилавок, подошел к двери и всмотрелся в сырой день за окном.
— Быстрее! — крикнул Том Гастингс. — Погода отвратная! Сейчас промокну насквозь!
Болджер открыл дверь, и в нее ввалился Том Гастингс. С его волос и плаща капало.
— В чем дело? О чем ты не мог сказать по телефону?
— О том, как мы разбогатеем, — кисло ответил Эбинизер Болджер.
— Вот о чем.
Гастингс снял плащ и повесил на дверь.
— С какой радости? Из грузовика на дорогу богатство выпало?
— Я нашел клад. В двух смыслах.
Эбинизер Болджер отвел приятеля к прилавку и показал ему брошь.
— Старая штуковина, да?
— Времен язычества, — сказал Эбинизер. — Даже раньше, друидов. До того, как здесь высадились римляне. Называется змеиный камень. Я видел что-то похожее в музеях.
