Но подобную ковку и камень такой красоты встречаю впервые. Малый, что нашел ее, говорит, там была могила. Вообрази себе могильник, битком набитый такими вещицами.
— Может, стоит сделать все по закону… — задумчиво проговорил Гастингс. — Сообщить о найденном кладе. Нам дадут рыночную цену, и можно добиться, чтобы клад назвали в нашу честь. Находка Гастингса и Болджера.
— Болджера и Гастингса, — машинально поправил Эбинизер. — Я знаю кое-кого с хорошими деньгами, кто заплатит больше рыночной цены, если подержит ее в руках.
Как ты. — Том Гастингс поглаживал брошь нежно, как котенка. — И не будут задавать лишних вопросов.
Эбинизер протянул руку, и Том Гастингс неохотно вернул ему брошь.
— Ты сказал, клад в двух смыслах, — вспомнил Гастингс. — Какой второй?
Эбинизер Болджер взял в руки карточку с черными краями.
— Знаешь, что это?
Тот покачал головой. Эбинизер положил карточку на прилавок.
— Один человек кое-кого ищет.
— Ну и?
— Насколько я понял, мальчика.
— Мальчиков везде полно, — отмахнулся Том Гастингс.
— Бегают туда-сюда. Лезут куда попало. Мерзкие детишки. Стало быть, один человек ищет какого-то конкретного мальчика?
— Этот на вид как раз подходящего возраста. Одет — ну, сам увидишь, как. И нашел эту брошь. Вполне вероятно, тот самый и есть.
— И что тогда?
Эбинизер Болджер поднял карточку за краешек, поводил ею из стороны в сторону, словно поднес к воображаемому пламени.
— Вот зажгу я пару свеч — ты в постельку можешь лечь…
— …Вот возьму я острый меч — и головка твоя с плеч[10], — рассеянно продолжил Том Гастингс.
— Слушай сюда: если мы позовем человека по имени Джек, он заберет у нас мальчика. А если у нас не будет мальчика, то не будет и сокровища.
И они начали спорить, сдать ли мальчика Джеку или забрать себе клад, который в их мечтах вырос до огромной пещеры, битком набитой драгоценностями. Пока они спорили, Эбинизер достал из-за прилавка бутылку тернового джина и налил себе и Тому, «для работы мозгов».
Лизе вскоре надоело слушать разговор, который вертелся на одном месте, как юла, и она вернулась в кладовку.
Никт стоял посреди комнаты, зажмурившись, сжав кулаки и наморщив лицо так, будто у него болят зубы. От задержки дыхания он почти посинел.
— Что это с тобой? — с осуждением спросила она.
Никт открыл глаза и расслабился.
— Пытаюсь поблекнуть.
Лиза фыркнула:
— Валяй-валяй!
Никт снова задержал дыхание.
— Хватит, — сказала Лиза. — А то лопнешь.
Никт перевел дух.
