Он посадил Никта на заднее сиденье, рядом с Мо Квиллинг. Та улыбалась, как кошка, которая слопала всех канареек.
— Я видела тебя из окна, — прошептала она. — И вызвала полицию.
— Я ничего не делал, — сказал Никт. — Я даже не был у тебя в саду. И вообще, почему они посадили тебя в машину?
— Тихо там! — прикрикнул верзила.
Все замолчали. Наконец машина остановилась у дома — скорее всего, родителей Мо. Полицейский открыл дверь, и девочка вышла.
— Завтра мы позвоним и расскажем твоим родителям, что выяснили, — сказал он.
— Спасибо, дядя Тэм! — улыбнулась Мо. — Рада исполнить свой гражданский долг!
Его везли по городу молча. Никт изо всех сил пытался поблекнуть, но ничего не получалось. Ему было совсем тошно: за одну-единственную ночь он ухитрился впервые по-настоящему поссориться с Сайлесом, убежать из дома, потом передумать, а теперь еще и опоздать домой. Говорить полиции, где он живет и как его зовут, нельзя. Значит, остаток жизни он проведет в участке или детской тюрьме. Если такие бывают.
— Простите, а есть тюрьмы для детей? — обратился он к полицейским.
— Что, сдрейфил? — спросил дядя Тэм. — То-то. Ох уж эти малолетки! Расплодились, как сорняки. Кое-кому за решеткой самое место.
Никт так и не понял, утвердительный это ответ или отрицательный.
Мальчик выглянул из окна. Над машиной, чуть в стороне, летело что-то большое, больше и чернее любой птицы. Размером с человека. Оно мигало и пульсировало, словно летучая мышь в полете.
Рыжий сказал:
— Как приедем в участок, сразу скажешь, как тебя зовут и кому позвонить, чтобы тебя забрали.
Мы сообщим, что тебя уже наказали, и пусть везут тебя домой. Понял? Если будешь слушаться, быстро со всем этим покончим, и бумажек оформлять не надо. Мы тебе не враги.
— Нечего с ним миндальничать! Посидит до утра за решеткой, не рассыплется, — сказал второй, оглянулся на Никта и добавил: — Правда, если сегодня там будет тесновато, придется перевести тебя в вытрезвитель. Алкаши — не самая приятная компания.
«Врет он всё, — подумал Никт.
— Это они специально: добрый полицейский и злой полицейский…»
Машина свернула за угол, и вдруг раздался глухой стук. Что-то большое скатилось на капот и упало в темноту. Взвизгнули тормоза. Рыжий тихо выругался.
— Он выбежал на дорогу! Ты видел?!
— Я толком ничего не видел, — сказал верзила, — но кого-то ты сбил.
Они вылезли из машины и включили фонарики. Рыжий запричитал:
— Он весь в черном! Ничего не видно!
— Вот он! — крикнул верзила.
