Она меня нашла и рассказала, в какую ты попал беду.
Они приземлились на кладбище. Никт посмотрел на свой дом так, словно видел его впервые.
— Я здорово сглупил, да? Поставил под удар и тебя, и себя.
— Дело не только в этом, юный Никто Оуэнс. Но и в этом тоже.
— Ты был прав. Я туда не вернусь. А если вернусь, то по-другому.
Всю неделю Морин Квиллинг страдала, как никогда в жизни. Боб Фартинг перестал с ней разговаривать. Дядя Тэм на нее накричал и приказал держать рот на замке, потому что иначе его уволят и ей мало не покажется.
Родители злились. Все пошло наперекосяк: даже семиклашки перестали бояться! Сплошной облом. Она винила во всем Оуэнса и мечтала увидеть, как он корчится в жутких муках. Ах, полиция ему не понравилась… Она снова и снова строила жестокие и изощренные планы мести. От этого становилось чуть легче, но в жизни все равно ничего не менялось.
Больше всего на свете Мо не любила наводить порядок в школьной лаборатории. Дежурные собирали спиртовки, проверяли, на месте ли пробирки, чашки Петри и неиспользованные фильтры.
Все в классе дежурили строго по очереди, и Мо попадала в лабораторию раз в два месяца. Естественно, ее очередное дежурство пришлось именно на эту, худшую неделю в ее жизни.
Хорошо хоть с ней была миссис Хокинс, учительница естественных наук — та собирала в стопку работы.
— Ты молодчина, Морин, — похвалила девочку миссис Хокинс.
Из банки с консервантом на них слепо уставилась змея.
— Спасибо, — сказала Мо.
— А ты разве должна дежурить одна?
— Со мной записан Оуэнс, но он уже несколько дней не ходит в школу.
Учительница нахмурилась:
— Это который? У меня его нет в списке.
— Ник Оуэнс. Волосы пепельные, давно не стригся. Молчун такой. Это он перечислил в работе все кости скелета, помните?
— Не совсем, — призналась миссис Хокинс.
— Ну, хоть вы вспомните! Все его забыли! Даже мистер Керби!
Миссис Хокинс сложила последние работы в сумку.
— Спасибо, что убираешь за двоих, милочка. Не забудь перед уходом протереть столы.
Она вышла и закрыла за собой дверь.
В старой лаборатории были деревянные столы со встроенными горелками и кранами и полки с большими бутылями, где плавали разные твари — мертвые, причем довольно давно. У Мо при виде них всегда по спине бегали мурашки. В углу комнаты стоял пожелтевший человеческий скелет. Мо не знала, настоящий ли он, но сейчас он казался ей очень страшным.
Каждое движение отдавалось в пустом классе эхом. Мо включила верхний свет и даже лампу над доской, чтобы было не так страшно.
