Оба подбежали к телу, лежавшему на земле, и направили на него свет.
Никт нажал на ручки дверей — не работают! Передние сиденья отгораживала металлическая сетка. Даже поблекнув, из машины не выбраться.
Он подался вперед и вытянул шею, пытаясь рассмотреть, что лежит на дороге.
Рыжий полицейский сидел на корточках рядом с телом. Второй стоял над ним с фонариком.
Никт увидел лицо лежавшего — и бешено, отчаянно заколотил в окно.
Верзила подошел к автомобилю.
— Чего надо? — раздраженно спросил он.
— Вы сбили моего… моего папу!
— Ты шутишь!
— Этот человек похож на него! Можно я посмотрю?
Полицейский сник.
— Эй, Саймон! Тут малый говорит, что это его папаша.
— Да ты, блин, шутишь!
— Он вроде серьезно. — Верзила открыл дверь и выпустил Никта.
Сайлес лежал на спине, там, где его сбила машина. Неподвижный, словно мертвый.
У Никта защипало в глазах.
— Папа!.. Мой папа умер!..
«Я ведь не совсем вру», — сказал он себе."
"— Я вызвал «скорую», — сказал рыжий Саймон.
— Несчастный случай, — сказал второй.
Никт согнулся над Сайлесом и стиснул его холодную руку в своих. Если уже вызвали «скорую», времени мало.
— С работой в полиции можете попрощаться, — сказал им Никт.
— Это был несчастный случай, ты сам видел!
— Он выскочил под колеса…
— Я видел только то, что вы решили удружить племяннице и припугнуть мальчика, с которым она поссорилась в школе. Вы арестовали меня без ордера просто-напросто за то, что я ходил по улице ночью, а когда мой отец выбежал на дорогу, чтобы остановить вас или выяснить, что происходит, вы нарочно его сбили.
— Это был несчастный случай! — повторил Саймон.
— Ты поссорился с Мо в школе? — спросил дядя Мо, Тэм.
В его голосе звучало сомнение.
— Мы оба учимся в восьмом «Б», в школе Старого города. Вы убили моего отца.
Издали донесся вой сирен.
— Саймон! — позвал верзила. — Иди сюда, поговорим.
Они зашли за автомобиль. Никт остался рядом с Сайлесом. Полицейские оживленно что-то обсуждали (до Никта донеслось: «Племяшка, мать ее!» и «А ты куда смотрел?!»).
Саймон ткнул пальцем в грудь Тэма…
Никт прошептал:
— Они не смотрят. Давай!
И поблек.
Темнота свернулась черным сгустком, и тело, распростертое на земле, встало.
— Я отнесу тебя домой. Обними меня за шею.
Никт крепко вцепился в опекуна, и они нырнули в ночь.
— Прости меня, — сказал Никт по дороге на кладбище.
— Ты меня тоже.
— Больно было? Когда ты под машину подставился?
— Да. Скажи спасибо своей подружке-ведьме.
