Только мы успели залечь и приготовиться, как по-явился еще один незнакомый боец, который, не раздумывая, бросился в речку и стал переправляться.
– Старшина, что за стрельба, почему пожар раньше времени? – тут же спросил его один из незнакомых бойцов, лежавший по правому боку от меня. Знаков различия у него не было, но по интонациям – командир.
Выбравшись на берег и не обращая внимания на текущую с него ручьем воду, боец нырнул к нам в кустарник и, плюхнувшись рядом с окликнувшим его командиром, стал быстро докладывать:"
"– Товарищ старший лейтенант, через час после того, как наши ушли, на дороге показалась телега с четырьмя полицаями.
В черной форме, с белыми повязками на рукавах, винтовки, все как положено. Время для поджога еще не подошло, поэтому я принял решение уничтожить их в одиночку. Дождался, когда они въедут во двор и увидят убитых, и открыл огонь. Я за углом стоял, так что стрелял почти в упор. Они ничего сделать не успели. Добил раненых, но тут прозвучали выстрелы с дороги. Оказалось, полицаев было больше, они ждали этих на дороге и прибежали на выстрелы.
Тут я был вынужден поджечь строения и уйти в лес. Окружить они не успели, хотя их довольно много было. Не меньше сорока.
– Они сюда идут?
– Нет, в лес не сунулись, я дважды проверил, дал несколько кругов, путая следы.
– Все равно х…во. Уходим!
Полковник Суворов ушел с ранеными к самолету и при разговоре не присутствовал. Вскочив, мы бегом направились в сторону взлетной площадки, вскорости догнав наших.
Подполковник Суворов-младший.
Оккупированная территория. У старой границы, рядом с неизвестной речушкой
Двигались мы фактически бегом. Три бойца в передовом дозоре, по двое по бокам, один замыкающим. Возница настегивал лошадку, громко стучали колеса и копыта, производя слишком много шума, но мы действительно спешили.
В отличие от старика, мы смогли вывести телегу к берегу, где нас уже ждал боец, приготовив лодку. В несколько рейсов переправив груз и людей, мы сдули лодку и, упаковав ее обратно в сумку, побежали дальше, неся тяжелый груз.
Даже я тащил один из баулов – тот самый, с надрезанным боком.
Лошадь с телегой осталась одиноко стоять на берегу, тяжело поводя боками и роняя пену.
Через двадцать минут мы достигли площадки. Быстро осмотрев баулы и разместив их в салоне под присмотром командира экипажа, я с некоторым облегчением вздохнул. Совсем уж успокоюсь, когда мы сядем на аэродроме, откуда взлетели.
Выпрыгнув на землю, устало повел плечами и подошел к майору Славичу.
