Нет, маскировка, конечно, была, но какая? Самолеты стоят фактически открыто, разве что под деревьями, да некоторые под масксетями. Насчет зенитных средств. Один счетверенный «Максим» и снятый со сбитого лаптежника крупняк. Это не зенитки, а так, для самоуспокоения.
Я внимательно осматривался, когда мы ехали по полю к палаткам, в которых размещался штаб.
«М-да, навоюем мы тут», – подумал я, отлипнув от окна. Проехали очередного часового и группу механиков, что-то тащивших к полуразобранному СБ, стоявшему совершенно открыто, без всякой маскировки.
– Давай сперва в санчасть, а потом уж и ко мне, – приказал Никитин и велел выглянувшему на шум подъехавшей машины дежурному показать, где санчасть.
– М-да, видок у тебя, – внимательно осмотрев меня, хмыкнул дежурный.
– Вы, товарищ лейтенант, три дня по немецким тылам поползайте, и у вас такой же будет.
На мою отповедь лейтенант только беззлобно рассмеялся.
– Лейтенант Буров. Виталий. Вечный дежурный, можно сказать, – протянул он руку.
– Сержант Вячеслав Суворов.
Летчик-истребитель, прибыл к вам для дальнейшего прохождения службы.
– О как! Так это ты на новом истребителе будешь летать?
– Я.
– Тяжело тебе будет. Непростой аппарат.
– Почему? Мне нравится. Для сопровождения бомбовозов самое то. Движок, конечно, слабоват, но вооруженность о-го-го!
– Ты что, летал на них? – искренне удивился Виталий.
– Летал. Честно скажу, тяжело было, пока не дался он мне. А потом я на нем такое вытворял, что у-у-у! – закончил я, чтобы не завраться.
– Вот медсанчасть.
Там военврач Лютикова заведует. Марина. Ух, строгая! – кивнул он на землянку.
– Разберемся.
– Марина Васильевна, я к вам нового пациента привел. Никитин приказал осмотреть и доложить результат ему лично, – сказал дежурный высокой миловидной женщине лет двадцати восьми, что-то писавшей за столом.
– Проходите, – показала она мне на кушетку у окна."
"– Ну, давай. Я в штаб, а то там Синяков за меня остался, а он еще то недоразумение. Еще натворит что-нибудь. – Лейтенант развернулся и выскочил из землянки.
Врач мне понравилась, в моем вкусе. Тем более белая шапочка и халатик очень красили ее.
– Что у вас? – спросила она, отрываясь от записей.
– Как воспитанный человек, я сперва представлюсь. Вячеслав Суворов, летчик-истребитель. Очень рад с вами познакомиться.
– Ну что ж, очень приятно. Так что у вас за ранение?
– Осколочное в спину.
– Раздевайтесь и ложитесь на кушетку.
Пока она доставала из шкафчика инструменты, я быстро разделся, но лечь не успел.
