Леха перенял эстафету от отца, который тоже искал деда, так что мы пересеклись с ним в одном из архивов, где я пытался раскопать что-нибудь о заинтересовавших меня летчиках, а он – о прадеде.
– Извините, а вас не Кириллом Васильевичем зовут? – спросил я у заполнявшего бланки капитана. Вопрос можно было и не задавать, он был копия с выцветшей фотографии, что я видел у Лехи дома.
Оторвавшись от явно нелюбимой для него писанины, он удивленно посмотрел на меня.
– Все правильно, это я и есть.
А вот мне было не так весело от узнавания, потому как я точно знал, что капитан Борюсик служил совершенно в другом полку.
– Ты что, меня знаешь?
– А? Что? А, да… Нет, не знаю, просто фотографию видел. Вы там стоите с женой, родителями и двумя летчиками. Капитаном и лейтенантом.
– Точно, это нас в Москве сняли, в тридцать девятом году, – обрадовался капитан.
– Да, ваша жена еще младенца держала, – припомнил я.
«Деда Лехи!» – подумал я.
– Точно! У меня же Костик в Москве родился, когда жена у моих родителей гостила, едва в роддом увезти успели.
– Это да. Но мне сказали, что вы в другом месте служите, в Старом Быхове?
– А, это я в другом полку служил. Наш семнадцатый всего месяц как сформирован, вот и понадергали народу с разных частей. Самолетов дали, и служим, – пояснил капитан.
Вот это новость! Нет, я, конечно, номера действующих бомбардировочных полков не знаю, но то, что перед самой войной было сформировано несколько, в курсе. И то, что капитана Борюсика перевели в один из них, ни в каких документах не значилось.
Да и про семнадцатый полк не помнил: скорее всего, сгорел в первые дни войны, а формировать новый не стали, и такое бывало.
– А откуда ты про меня знаешь?
– Летчик один семьей хвастался, вот в фотоальбоме я вашу фотографию и увидел, он рассказывал про вас, мельком, но я запомнил, память хорошая. Хотя, честно говоря, вспомнил вас не сразу.
– Это, наверное, Львов или лейтенант Камов.
Я пожал плечами, сказав, что с летчиком знаком лишь мельком, просто поболтали и разбежались.
– А как он выглядел?"
"Припомнив, как выглядел капитан Львов, погибший двадцать третьего июня во время бомбардировки аэродрома, я достаточно точно описал его.
– Ну точно Сашка Львов! Вы когда виделись-то?
– Да в сороковом и виделись, он, кстати, хороший специалист по техники пилотирования.
– Это точно. Он на своем ястребке в небе Испании шестерых свалил.
– Вот и я о том же.
