– Товарищ Берия не мог решить эту проблему, в не его компетенции, пришлось выходить на Верховного. Вам, товарищ Суворов, разрешен вылет на территорию противника, с предупреждением, что это в последний раз, когда вы пересечете линию фронта. Вы направляетесь в Центр Боевой Подготовки заместителем командира по летному пилотажу. Дальше, уже вам товарищи офицеры, – он повернулся к отцу и дядьке, внимательно слушавшим его: – Немедленный вылет в Москву, самолет уже готовиться. Вас ожидают в Кремле.
– А я? – несколько растерянно поинтересовался Степка.
– Как сказал, товарищ Суворов, вы неплохой пилотажник. Вы так же отправляетесь в Центр, на должность младшего инструктора. Только перед получением звания младший лейтенант, минимально возможного для инструктора, и значка пилота, нужно будет сдать зачеты и нормативы. Про летные, я уже и не говорю.
– Хорошо, – кивнул Степка, но потом встрепенулся: – А как же война, бои? Меня не отправят на фронт?"
"– Носителя подобной информации? – иронично приподнял бровь Архипов.
Степка насупился, лелеемые им планы показать себя на передовой рассыпались карточным домиком. Меня перепрыгнуть мечтал.
– В тылу тоже фронт, нужно готовить хороших летчиков, чтобы они не погибали зазря.
– А товарищ подполковник говорил, что все инструкторы два месяца в год проводят на фронте, подтверждают свои умения в боевой обстановке, чтобы не терять квалификацию, – снова влез Степка.
– Знаю про это, более того один из инструкторов за эти два месяца умудрился сбить восемнадцать самолётов противника, за что получил Золотую Звезду Героя.
Сейчас он имеет на своем счету более тридцати сбитых. Подобное есть в практике Центра, но вас обоих это конечно не касается. Никакого фронта вы больше не увидите – это распоряжение самого товарища Сталина.
Теперь уже мы вдвоем насупились. Я тоже не терял надежды оказаться на фронте.
– Товарищ подполковник, попрошу до моего прибытия поселить родственников на моей квартире, – попросил я. Про Степку даже разговора не заводил, понимая, что его дом в ближайшее время это Центр.
– Это исключено. Первое время они будут жить в закрытой гостинице наркомата. Для чего, думаю объяснять не надо.
Самолет уже выгнали на взлетную полосу. Поэтому мы стали прощаться, хоть и на короткое время, но все же.
– Я вас найду при возращении, – крикнул я, когда они по лесенке залезали в салон самолета. Привезли так же Рябинина, и осторожно, стараясь не потревожить рану, помогли ему взобраться внутрь самолёта.
