Исцеление любовью

Вечно невыгодное положение, невозможность знать, что происходит…

Кочерга лежала под рукой. Он вскинул ее.

Шаги замерли на расстоянии футов десяти от него. Новый пристальный взгляд Рэнсом ощутил так, словно его обезображенного лица коснулось пламя.

– Что?.. Не может быть! – Вновь прибывший сделал еще шаг вперед. – Ротбери? Боже правый! Будто встретился лицом к лицу с призраком!

– Я вас не знаю, – отрезал Рэнсом.

– Верно, зато я знаю вас. – Арчер понизил голос до шепота. – Видите ли, я значился в списке гостей. Со стороны невесты.

Рэнсом сжал челюсти, сохраняя бесстрастное выражение лица. Он не собирался давать этому мерзавцу повод для злорадства.

– Никто не видел вас уже несколько месяцев, – продолжал Арчер. – По городу прошли слухи, что вы скончались.

– Стало быть, слухи лживы.

Истина оказалась еще страшнее.

Рэнсом многозначительно постучал кочергой по каменной плите. Это его замок. Здесь он не отвечает на вопросы, а задает их.

– Объяснитесь! С какой стати вы заманиваете ко мне в дом ничего не подозревающих женщин?

– К вам в дом? – Арчер усмехнулся приглушенно и слегка растерянно.

Иззи казалось, что перед ней разыгрывается третий акт незнакомой пьесы. Она понятия не имела, что происходит, но остро чувствовала драматизм этой сцены.

Безупречно играющий свою роль лорд Арчер выглядел достойно. Почему-то вид его накрахмаленного галстука и подобранных точно по размеру перчаток успокоил Иззи. Значит, в мире еще остались приличные люди.

– Если вы позволите мне побеседовать с мисс Гуднайт, – продолжал Арчер, которого ничуть не смутило импровизированное оружие, нацеленное ему в грудь, – думаю, вы услышите ответы на все свои вопросы.

Герцог Ротбери, ибо это и вправду был герцог, опустил кочергу. Нехотя.

Лорд Арчер повернулся к Иззи, улыбнулся и потер рука об руку.

– Итак… Признаюсь, мне не терпелось познакомиться с самой мисс Иззи Гуднайт! Мои племянницы позеленеют от зависти… – Он окинул ее внимательным взглядом, и его воодушевление заметно угасло.

Иззи подавила вздох. Оправдать чьи-либо ожидания ей еще ни разу не удалось.

– Вы всегда представлялись мне большеглазым ребенком, – добавил он.

– Мне было двенадцать, когда рассказы моего отца начали публиковать в «Обозрении для джентльменов». Но с тех пор прошло почти четырнадцать лет. В силу естественных причин с тех пор я с каждым годом становилась на год старше.

– Да, – он покачал головой.