Исцеление любовью

Раздеваясь, он слушал, как гремят чайники и как потом ванну подтаскивают по полу ближе к очагу.

Когда звуки смолкли, Рэнсом ощупью нашел ванну и погрузился в нее, предвкушая, что сейчас его обольют теплой водой.

Вместо этого на него обрушился поток ледяной воды.

– Какого?!.. – отплевываясь, вскричал он.

– Считайте это моим заявлением об отставке, ваша светлость.

– Вы не можете уйти!

– Еще как могу. Пенсию я обеспечил себе еще несколько лет назад. Но работу не бросал – по глупейшей из причин. Из-за обещания, которое дал давным-давно.

Но сегодня в столовой вы просветили меня. Вы совершенно ясно дали понять, что любые клятвы и обещания… как же это? Кажется, «чушь собачья». Точнее не припомню.

Рэнсом смахнул с лица ледяные капли.

– Что все это значит? Вы никогда не приносили никакой присяги. Клятвы камердинера не существует. Как и Ордена крахмального воротничка.

– Вам – да, не приносил. А ей я поклялся.

– Нет, вашей матери. Перед тем, как она умерла, я пообещал ей присматривать за вами. Нелепо, правда? Еще одна слезливая сказочка.

Рэнсом сделал медленный вдох.

Значит, мало того, что он стал невольной причиной смерти родной матери. Он испортил жизнь и Дункану. Что ж, теперь он знает и об этом.

С другой стороны, положить конец этой пытке – проще простого.

– Считайте, что этого обещания вы не давали.

– О, конечно, ваша светлость. Так и сделаю.

И на голову герцога обрушилось еще одно ведро ледяной воды.

– Вы болван, – выпалил Дункан с яростью, какой Рэнсом от него никогда не слышал.

 – Я видел вас в стельку пьяным, распущенным, предающимся всем мыслимым порокам. Но никогда не видел, чтобы вы вели себя так глупо, как сегодня. Если вы отпустите эту леди, значит, мозгов у вас нет и в помине.

Рэнсом передернулся. У него стучали зубы.

– Лучше? – Ему на плечи снова вылили ледяную воду. – Для кого?

– Для нее. – Он обтер ладонью мокрое лицо. – Для Иззи. Вы же слышали: я недостоин ее.

– Конечно, недостойны. Как и ни один другой мужчина. Кроме того, кто готов заложить душу, лишь бы завоевать свою возлюбленную, а потом всю жизнь выплачивать свой долг.

– Вскоре у меня не останется ничего. И я не собираюсь тянуть в пропасть вместе с собой ее, вас и всех остальных.

Дункан надолго замолчал.

– Знаете, она ведь любила вас.

«Любила»… Забавно: достаточно прибавить короткий хвостик к слову «любит», и чудесная фраза становится душераздирающей.

– Вы слишком много болтали с мисс Гуднайт.

– Я говорю не о мисс Гуднайт. А о покойной герцогине.