Исцеление любовью

Сами объятия герцога говорили, что он одержим желанием, и самое поразительное – это желание вызвала она, Иззи. Придерживая ее ладонью за спину, он целовал ее крепко и неутомимо, словно гнался за чем-то. Искал неизвестно что.

Некая часть ее существа не хотела ничего, кроме как сдаться. С радостью отдать ему все, чего он жаждет.

– Достаточно. – С этим резким возгласом он отпустил ее. Так неожиданно, что она чуть не потеряла равновесие.

Башню огласило тяжелое, хриплое дыхание.

Помолчав, герцог чертыхнулся.

– Это была катастрофа.

Иззи прижала ладонь к виску. Она опять осталась одна в темноте, у нее кружилась голова. А момент настоятельно требовал остроумного, изощренного ответа.

Вместо этого у нее вырвалось:

– Вы первым поцеловали меня.

– А вы ответили на поцелуй.

– А потом вы поцеловали меня снова. – Она вздохнула. Вот тебе и остроумный ответ. – Я не придавала бы случившемуся большого значения, если это вас беспокоит. Я понимаю, вы поцеловали меня только затем, чтобы напугать.

Но вам следует знать: способ не сработал.

– По-моему, сработал. – Он притянул ее к себе. – Я чувствовал, как колотится ваше сердце.

Ну, если сердцебиение свидетельствует только о страхе…

Она приложила ладонь к его груди слева, там, где лихорадочно билось сердце. Судя по этому сбивчивому стуку, герцог до смерти перепуган.

Иззи ощутила странный прилив симпатии к нему. Подрастая в доме сэра Генри Гуднайта, она многое узнала о мужской гордости. Ее отец долгие годы прозябал в безвестности, считался несостоявшимся ученым и получал жалкий доход.

Но как только его сказки приобрели известность, преклонение читателей стало пищей для его честолюбия. Без очередной порции льстивых похвал он не мог прожить и недели.

И если гордость настолько важна для ученого средних лет, нетрудно вообразить, что она совершенно необходима такому мужчине, как герцог Ротбери. Как трудно, должно быть, примириться со слепотой ему, молодому и сильному. Впервые в жизни он вынужден полагаться на других.

Ему наверняка ненавистна даже мысль об этом.

Стало быть, он изучал замок Гостли шаг за шагом, из месяца в месяц и мучительно медленно составлял в голове карту каждой комнаты. Замок уже успел стать оплотом его гордости. Именно здесь он по-прежнему способен распоряжаться своей жизнью.

И вот сегодня он лишился замка – по вине какой-то лазейки в законах. Его замок перешел к старой деве, неимущей дурнушке.

Неудивительно, что герцог презирает ее.