Исцеление любовью

Но если Иззи понимала причины его отношения к ней и сочувствовала ему, это еще не значило, что она намерена сдаться. Чтобы ублажить его гордыню, она не станет поступаться собственными интересами. Однажды она уже допустила подобную ошибку, потому и очутилась здесь без денег и дома.

Она просто обязана позаботиться о себе. Больше некому.

– Не беспокойтесь, ваша светлость. Мы сделаем все необходимое, пересмотрим все письма и бумаги. Обещаю впредь не доставлять вам лишних хлопот. – И она дружески похлопала его ладонью по груди.

Он взял ее за локоть и отвел руку.

– Завтра утром вы уедете отсюда, мисс Гуднайт. Сейчас я провожу вас обратно в вашу спальню. А утром подыщу вам подходящее жилье.

Иззи промолчала, приберегая силы на завтра. Утром он будет выпроваживать ее из замка. Запугивать, кричать, действовать угрозами или поцелуями.

Но она останется тверда, как стены замка.

И не уступит ни единого дюйма.

Проснувшись на следующее утро, Рэнсом обнаружил, что увеличился на несколько дюймов, причем все они были сосредоточены спереди под брюками.

Неясные грезы витали перед его мысленным взглядом. Руки вновь ощущали тяжесть шелковистых темных волос, а губы – нежность женских губ.

Он повернулся набок и застонал. Господи, этот поцелуй! Дурацкий, злополучный, возбуждающий и душераздирающий поцелуй.

Иззи ни в коем случае нельзя ночевать здесь, в замке. Он должен найти для нее другое пристанище. Сегодня же.

Он сел и пригладил волосы руками. Ему необходима ванна. Желательно ледяная.

– Дункан! – позвал он.

Никто не ответил. Звуков, выдающих присутствие камердинера, он не различил.

Рэнсом направился к колодцу в глубине двора и набрал ведро воды. Потом разделся до пояса, поднял над головой ведро и вылил на себя его содержимое.

Пусть вода смоет похоть.

Он уже начинал согреваться после ледяного душа, когда к колодцу подбежал Магнус. Рэнсом дал псу напиться и почесал его за ушами.

– Доброе утро, ваша светлость.

Черт. Всего один день прошел, а он накрепко запомнил этот голос. Низкий, чуть хрипловатый.

– Гуднайт? – пробормотал он.

От звука ее шагов по плитам двора его сердце сбилось с ритма.

Рэнсом приготовился впервые взглянуть на нее.

Никто, кроме Дункана и нескольких врачей, даже не подозревал, что его слепота, вызванная ранением, была лишь частичной.

Да, чаще всего он чувствовал себя слепым и различал в лучшем случае лишь неясные силуэты и тени. А иногда не видел ничего.