Как первосвященник и его окружение могли увлечь за собой народ, который глубоко ненавидел и презирал их как римских приспешников? Но главное другое, каким образом народ, собиравшийся тысячными толпами на проповеди Иисуса и считавший его по меньшей мере одним из пророков, народ, радостно встречавший Иисуса в Иерусалиме и поддержавший Его в Храме, когда Он выгонял оттуда торгашей, вдруг полностью переменился, «послушался» римских прислужников и потребовал римской казни для Христа? Налицо явный конфликт текстов Евангелий.
С одной стороны, «толпа» кричит и требует распятия Иисуса (Лк. 23: 23). С другой – тут же рядом в тексте говорится следующее: «И шло за Ним великое множество народа и женщин, которые плакали и рыдали о Нем» (Лк. 23: 27). Так какой же народ требовал распятия Иисуса? Великое множество иудеев, что «плакали и рыдали о Нем», или «толпа» переодетых римских солдат? Очевидно, переписчики, исказившие оригинальные тексты Евангелий, были больше озабочены не тем, чтобы быть в ладу с элементарной логикой, а желанием демонизировать иудеев.
В свете столь вопиющего противоречия, последующая цитата из Евангелия от Матфея, а именно: «…весь народ сказал: кровь Его на нас и на детях наших» воспринимается не иначе как кровавый навет на иудейский народ со стороны эллиниста-антисемита (Мф. 27: 25). Впрочем, сам автор Евангелия здесь ни при чем. Этот юдофобский пассаж был добавлен существенно позднее, причем людьми, не имевшими ничего общего с авторами Евангелий.
Проримские «коррекции» Евангелий создали совершенно новый образ Понтия Пилата – добросердечного чиновника, который сочувствует Иисусу и верит в его невиновность.
И лишь давление «кровожадных» иудеев заставляет его дать согласие на казнь Христа. Однако в подлинной истории все выглядело совсем иначе. В действительности римский наместник, коварство и жестокость которого отмечали его современники, опасался растущего влияния Иисуса и рассматривал Его как потенциального врага римской власти в Иудее. Именно Пилат организовал арест и казнь Христа, заручившись согласием первосвященника.
Вероятно, первоначальные тексты Евангелий и отражали эту, настоящую историю.
В Евангелии от Иоанна под нагромождением проримских утверждений самозваных редакторов уцелел один прелюбопытнейший факт – первосвященник отказался казнить Иисуса, несмотря на соизволение на то Пилата (Ин. 18: 31; 19: 6). Как известно, первосвященник имел право казни, но при условии, что смертный приговор будет утвержден римским наместником.
